На Новый год я так и не определился со своим главным желанием. В бардачке лежит маленькая бархатная коробочка с кольцом, моё желание. Скоро я его исполню. Весна — время нового. И я точно знаю, что хочу начать новую главу своей жизни. С ней. С моей Янкой, моим Васильком. Просто хочется с ней делить рассветы и закаты, дышать одним воздухом, можно ли просить что-то большее?
Неделя пролетает незаметно. Каждый в своём графике, и мне катастрофически не хватает моей Яны. На выходные у нас запланирована поездка к моим родителям, поэтому собираем вещи и выдвигаемся.
— Перестань так смотреть, — смущённо улыбается Яна. — Лучше следи за дорогой.
— Не могу, ты слишком красивая, — отвечаю честно, всё-таки возвращая внимание на дорогу.
Подъезжаем к родительскому дому, и я невольно улыбаюсь, глядя на Янку. Она нервничает, теребит ремешок своей сумочки, вжимаясь в кресло.
— Всё будет хорошо, — шепчу ей, сжимая руку. Она кивает, но я вижу, как подрагивают её ресницы.
Я знаю, что ей неловко, и она стесняется. Но мои родители приняли её как родную и со временем вся Янкина зажатость уйдёт.
Не успеваю ещё заглушить двигатель, а мама уже выбегает на крыльцо в домашнем бежевом костюме. Выглядит прекрасно, глаза выдают — волнуется не меньше Янки.
— Яночка! Наконец-то! — мама заключает её в объятия, будто они сто лет знакомы, — Макс, привет! Проходите скорее, я такой стол накрыла!
Обед превращается в настоящее представление. Мама щебечет без умолку, расспрашивает Янку обо всём, подкладывая ей лучшие кусочки. После обеда увлекает её в свою любимую часть дома — гостиную.
— Ой, у тебя выбился локон… Можно я заплету? У тебя такие чудесные волосы!
Сижу в кресле, даже не стараясь скрыть улыбки и наблюдаю, как мама колдует над Янкиной причёской. Моя девочка смущается, но позволяет маме творить.
— Я всегда мечтала о дочке, — говорит мама мечтательно. — Максим, конечно, замечательный сын, но знаешь, как хотелось косички заплетать…
— Эй, я вообще-то здесь! — притворно возмущаюсь. — Может, мне стоит вас оставить?
— Сиди уже, — смеётся мама, — Или правда, погуляй с папой. Мы тут с Яночкой девичьими секретами поделимся.
— Ма, ты что! — поднимаюсь с кресла, — Я тебе Янку не отдам! — обнимаю свою любимую за плечи.
— Поздно, сынок, — подмигивает мама. — Она теперь наша. Бояринова!
Смотрю на Янку, она заливается румянцем. Папа присоединяется к нам, протягивает Янке бокал вина. Она благодарно кивает, улыбаясь. Вряд ли она сможет сейчас произнести хоть слово из-за смущения.
— За тебя Яна, — произносит он, и я едва верю своим ушам. Папа, который обычно так сдержан с незнакомыми людьми, уже признал её своей!
Вечер пролетает незаметно. Мама показывает Янке свою коллекцию цветов, папа рассказывает о путешествиях. Янка оттаивает, смеется, и я вижу, как родители буквально светятся от радости.
Когда собираемся уезжать, мама чуть не плачет.
— Приезжайте в следующие выходные! Обязательно!
В машине Яна долго молчит. Я не тороплю её — знаю, ей нужно время. Только когда мы выезжаем на трассу, она тихо спрашивает:
— Ты… ты всё им рассказал?
Я знаю, о чём она — о той страшной ночи, когда её чуть не изнасиловали, о шрамах, которые до сих пор кровоточат в её душе.
— Нет, родная, — беру её за руку, переплетая наши пальцы, — Это только твоя история. И тебе решать с кем ей поделиться и когда, — добавляю чуть тише.
Она отворачивается к окну, но я успеваю заметить слёзы.
— Они такие… хорошие твои родители, — её голос срывается. — А я им никогда не смогу рассказать об этом. Макс, обещай, что ты тоже не расскажешь.
Съезжаю на обочину, глушу мотор.
— Посмотри на меня, — прошу ее.
Она поворачивается — глаза полны боли, губы дрожат.
— То, что случилось с тобой — это часть твоей истории, но это не определяет тебя.
— А если они узнают? Что меня чуть не… — начинает задыхаться.
— Они никак не узнают, если им рассказать, — притягиваю ее и целую в висок, — Даже если вдруг такое и произойдёт… Яна, ты — это ты. И никакая история не изменит их мнение о тебе.
Замолкаю на мгновение, подбирая слова:
— Потому что ты теперь часть нашей семьи, — говорю мягко. — И неважно, что было раньше. Важно, что есть сейчас.
Она прижимается ко мне, утыкаясь носом в шею. Крепче обнимаю, показывая, что со мной ей не нужно бояться. Я не дам её никому в обиду, и никогда не обижу сам. Чувствую, как постепенно Яна расслабляется, напряжение уходит из её тела.
— Поехали ко мне? — шепчет она. — Хочу сегодня дома переночевать.
— Я никогда тебя не оставлю, ничего не бойся, — мягко целую ее в губы, щеки.
Всю дорогу до квартиры, Янка держит мою руку. Моя последняя фраза не просто слова.
Я знаю — сегодня ночью к ней могут прийти кошмары. Знаю, что она может проснуться в слезах, дрожащая от воспоминаний. Я буду рядом. Буду крепко ее обнимать и укрывать своим телом, пока не успокоится. Буду утешать столько, сколько нужно. Помогу залечить все раны. И надеюсь, со временем я заглушу эти страшные сны. Потому что я рядом. Всегда.
Неделю спустя
Засыпаю кофе в турку, стараясь не шуметь. Макс ещё спит.