Загрузили всё оружие, что было в арсенале у ребят, плюс то, что собрали с убитых бандитов и как вишенка на торте — уложили в кузов кроссовый мотоцикл, который я уже мысленно присвоил.
Мельком заглянули в рюкзаки — ну всё как мы и думали. Пачки банкнот, множество золотых украшений, короче стандартная бандитская заначка. Посчитаем уже на базе, сейчас не до того, но навскидку — очень прилично выходит, можно с уверенностью сказать, что не зря старались. Жаль только упустили Джокера, ну да ладно, когда-нибудь попадётся. Нам ещё за Гаврошем заезжать, может врачи позволят его сегодня утром забрать.
Забрав из госпиталя, идущего на поправку Гавроша, домой мы вернулись без происшествий, если не считать пробитое колесо и жалкую попытку стащить что-то из кузова в момент его замены. Такая неуклюжая попытка меня сначала позабавила, а при ближайшем рассмотрении вызвала жалость.
Когда руль стало тянуть в сторону, Милош принял к обочине и мы собрались выйти, узнать причину неисправности, которой оказался здоровенный гвоздь, вбитый в обломок доски. Пока мы неспешно выбирались из кабины — а дело было уже в сумерках, сзади, как из-под земли выросли четыре силуэта. Они одновременно попытались схватить что-нибудь в кузове и дать дёру, но им не повезло. Мелких вещей там было не много, а большие тяжёлые ящики, тем более мотоцикл, им не утащить.
Одному удалось цапнуть из распечатанной коробки сразу аж четыре банки тушёнки, но как говорится: «жадность фраера сгубила». Пришлось убегать, прижимая хабар к груди обеими руками, а таким образом быстро не побежишь. Вот взял бы две — имел бы шанс. А так, не пришлось даже стрелять вслед — достал такую же банку, взвесил на руке и запулил её точно в затылок воришке. Он растянулся на дороге, растеряв всю свою поживу. Милош успел схватить за шиворот ещё одного неудачника, а двое оставшихся растворились в окружающем пейзаже.
Подошёл, поднял за ухо ноющего грабителя, которым оказался пацана лет двенадцати. Дал лёгкий подзатыльник, велел собрать похищенное и нести назад. Вторым преступником была девчонка, примерно того же возраста, черноволосая, худая и очень перепуганная. Она вся тряслась и едва не падала на подгибающихся ногах.
Быстрый допрос без применения насилия показал, что зовут их Никита и Олеся, они типичные «дети войны», проще говоря — беспризорники. Убивать ещё не научились и не хотят, оружием не разжились, поэтому жизнь для них весьма печальна — голод, холод, притеснение со стороны более агрессивных группировок. Вот и придумали такой, надо сказать весьма дурацкий и рискованный способ найти пропитание. Ведь кто-нибудь мог легко вместо броска консервной банки влепить в затылок пулю.
Пока разговаривали дети немного успокоились, поняв, что казнить их не будут, стали отвечать более охотно и подробно. Общались мы с ними возле машины, когда из-за кучи наваленных друг на друга бетонных плит раздался мальчишеский голос, — Эй, дяди! Отпустите их, пожалуйста!
— Это кто? — спросил я у Никиты, задумчиво почёсывавшего шишку на затылке.
— Санни, он у нас старший.
— Понятно, значит, готовь сани летом… — пробормотал я себе под нос и крикнул прячущемуся подростку, — Эй, Санни! Идите сюда, поговорим. Чего вы там прячетесь.
— А вы нас не тронете? — в голосе парня ясно слышались опасливые интонации.
— Обещаю! Ни бить, ни убивать не станем. Поговорим, может даже поможем кое-чем.
Минут пять наверно, продолжалось совещание, наконец показались ещё двое перепуганных ребятишек — пацан и девочка чуть постарше. Такие же грязные, оборванные и худые.
— Простите, мы есть очень хотим… — понурив голову начал парень, — отпустите нас пожалуйста…
— Смотри-ка, вежливый какой, — пренебрежительно хмыкнул подошедший к нам Мартин, — вот мы почему-то до такого днища не опустились. Нашли как прокормиться и оружие раздобыли и деньги приличные сами смогли заработать…
— Мартин, не стоит так, в жизни всякое бывает. Вы смогли, а у них не получилось, может они в другой сфере себя проявят. Не всем же стрелять и взрывать. К тому же вспомни, как на вас Бубновые напали. Это чудо, что никто не погиб и вовремя нашлись те, кто помог. А могло всё куда хуже выйти. Может им сейчас тоже помощь нужна? — На мои слова он лишь нахмурился и отвернулся.
— Так молодёжь, — я выдал девочкам по банке тушёнки, хлеб, пару упаковок соков, — садитесь поешьте. А вы, диверсанты малолетние давайте, исправляйте свои ошибки, кушать после будете. Запаска вон там, — и протянул пацанам баллонный ключ и домкрат.
Пока они, сопя и пыхтя меняли колесо «Ниссана», мы совещались, что делать с бандой налётчиков. Мартин кипятился и требовал дать им пинка и гнать в шею, но похоже тут скорее говорила банальная детская ревность и юношеский максимализм.
Как только чумазые шиномонтажники закончили работу и тоже присели чтобы поесть, я обратил внимание, девочки как маленькие хозяйки, заботятся о ребятах. Ещё мне понравилось, что те двое не сбежали, бросив своих товарищей, а это говорит о многом. С такими людьми можно и нужно иметь дело. Только с такими.
