Хороший человек. Любящий отец. Блестящий учёный, который хотел только спасти дочь.
Я пришёл сюда два часа назад, как только смог оторваться от полицейских вопросов и журналистских камер. Официальная версия была простой — неизвестный мутант напал на клинику, был нейтрализован службой безопасности. Свидетели говорили разное, кто-то видел Человека-Носорога, кто-то — неизвестного супергероя. Никто не связывал происходящее с Питером Паркером, скромным школьником.
Но я знал правду. И Трис знала.
Внизу, где-то в полицейском участке, она давала показания. Рассказывала, как её отец превратился в монстра, как пытался её спасти, как я его убил.
Что она скажет обо мне? Назовёт героем, который её защищал? Или убийцей, который отнял у неё последнего родственника?
Ветер усилился, заставив меня крепче вцепиться в каменный выступ. Хорошо, что у меня теперь сверхчеловеческая сила — обычный человек давно бы сорвался с этой высоты.
Хотя иногда падение казалось заманчивой перспективой.
*Нет*, одёрнул я себя. *Так думать нельзя. У тебя есть обязательства.*
Моя армия мутантов на складе. Пятьдесят два человека, которые полагались на меня. Мэй дома, которая волновалась, где её племянник. Гарри и Флэш, которые считали меня другом.
Империя Фиска, которую теперь нужно было контролировать.
Норман Озборн и его интерес к моему препарату.
Куча проблем, куча ответственности. А я сижу на крыше и жалею себя.
*«Великая сила влечёт великую ответственность»* — где-то я это слышал. Может быть, в каком-то фильме про супергероев.
Только никто не говорил, что эта ответственность будет такой тяжёлой.
Звук был едва различим — лёгкий шорох ткани по камню. Если бы не обострённые чувства, я бы его не заметил.
Кто-то ещё поднялся на вершину здания.
Я обернулся и увидел силуэт в лунном свете. Женская фигура в обтягивающем костюме — чёрная кожа, которая поглощала свет. Кошачьи уши на капюшоне, изящные движения хищника.
Женщина-кошка.
Фелиция Харди. Мы встречались несколько недель назад, когда она просила помочь с делом её отца. После этого наши пути не пересекались, но я слышал слухи — она продолжала свою воровскую деятельность, но теперь предпочитала грабить других преступников.
Благородная воровка. Романтично.
Она села на выступ в нескольких метрах от меня, рядом с горгульей, которая смотрела на восток. Не поздоровалась, не спросила, что я здесь делаю. Просто устроилась поудобнее и стала смотреть на город.
Её костюм был другим — более продуманным, профессиональным. Вместо самодельной маски теперь была элегантная полумаска, которая подчёркивала зелёные глаза. Вместо обычной одежды — специальный костюм с встроенным снаряжением.
— Красивый вид, — сказала она наконец, не поворачиваясь ко мне.
— Да.
— Особенно ночью. Днём город выглядит грязным, суетливым. А ночью он становится почти волшебным.
Я кивнул, хотя она этого не видела.
Несколько минут мы сидели молча. Ветер свистел между горгульями, где-то внизу сирена полицейской машины прорезала ночную тишину.
— Слышала о том, что произошло в клинике, — произнесла Фелиция тихо.
— Новости быстро распространяются.
— В нашем деле приходится следить за такими вещами. Мутант в центре города — это серьёзно.
— Это был не просто мутант.
— Знаю. — В её голосе прозвучало сочувствие. — Доктор Курт Коннорс. Хороший человек, по слухам.
Я сжал кулаки:
— Лучший. И он мёртв.
— От твоей руки.
— От моей руки.
Фелиция повернулась ко мне. В лунном свете её зелёные глаза казались почти светящимися:
— Выбора не было?
— Был. Мог попытаться оглушить, связать, как-то обездвижить. — Я покачал головой. — Но в тот момент думал только о том, что он может убить меня. Или добраться до Трис.
— И ты его остановил.
— Я его убил.
— Иногда это одно и то же.
Она встала и подошла ко мне. В руке появилась бутылка — тёмное стекло, дорогая этикетка. Бурбон.
— Откуда у тебя это? — удивился я.
— Конфисковала у одного наркобарона полчаса назад. — Фелиция пожала плечами. — Думала выпить в одиночестве, но компания лучше.
Она толкнула меня в плечо — не сильно, почти игриво — и протянула бутылку.
— Не пью, — сказал я.
— Сегодня будешь.
— Мне семнадцать.
— Мне девятнадцать. И что?
Она села рядом со мной, так близко, что я чувствовал тепло её тела.
— Пей, Питер. Сегодня тебе это нужно.
Я взял бутылку. Алкоголь был крепким, обжигал горло, но тепло разливалось по груди.
— Не злоупотребляй, — предупредила Фелиция, забирая бутылку. — Нам ещё до утра сидеть.
— Почему до утра?
— Потому что ночью все проблемы кажутся больше, чем есть на самом деле. А на рассвете они уменьшаются.
Она сделала глоток и передала мне бутылку обратно.
— Старая воровская мудрость?
— Житейская мудрость. — Фелиция откинулась назад, опираясь на руки. — Сколько людей ты убил до этого?
— Много, — честно ответил я. — Но они были... другими. Наёмники Фиска, преступники. Мрази, которые не заслуживали жалости.
— А доктор Коннорс заслуживал?
— Он заслуживал помощи. Лечения. Шанса вернуться к нормальной жизни.
— Ты врач?
— Нет.
— Тогда откуда знаешь, что его можно было вылечить?
