– Мне и так не плохо, – открывает двери и выходит. – Я жену свою покойницу всю жизнь любил. Никогда ей не изменял. Так что уж мне перед смертью то грешить, – дед шагает впереди, а я иду следом и понимаю, что его слова достойны уважения.
В парилке жарко. Градусов шестьдесят. Не меньше. Дед то и дело все время подливает воду на раскаленные камни. Тело покрывается мокрым паром, я посильней зажмуриваюсь. С утра болела голова, поэтому пришлось выпить таблетки, которые начинают действовать только сейчас. Я расслабляюсь, блаженно прикрывая веки. Мои губы трогает улыбка, потому как перед глазами, появляется Алинка. В последнее утро, когда она в одном белье носилась ураганом по комнате. А я как подросток подсматривал за ней сквозь дверную щель. И сейчас эти мысли меня дико будоражат. Чувствую себя малолетним пацаном, который пускает слюни по красивой девочке. Надо побыстрее разруливать все свои траблы и начинать отношения по-взрослому.
– Эх! Хорошо, – кряхтит дед, а мое лицо обдаёт новой порцией горячего пара. – А когда-то мы по-другому парились, – предаваясь воспоминаниям загадочно улыбается.
– Представляю себе, этот разврат по-деревенски.
– Много ты понимаешь, – опускает босые ноги на мокрый пол и поправляет на плече белую простыню. – Куда было деваться, когда дома дети малые. А еще теща в придачу всю ночь на ушном была.
– Это еще раз доказывает, что дети должны жить отдельно от родителей.
– Это сейчас так. А раньше все жили одной большой семьей. Пока я на службе, а супружница моя на работе в колхозе. Она ветеринаром трудилась. За детьми тесть с тещей присматривали.
– Сейчас для этого есть специально обученные люди. Няни.
– Няни-шмани, – бросает ковш ведро. Холодная вода расплёскивается по деревянной лавке. – Пойдем, чайку бахнем.
Становлюсь под кадку и дергаю за веревку. Ледяная вода окатывает меня с головы до ног. Меня бодрит на этом контрасте ощущений. Степаныч садиться за стол и разливает по чашкам травяной чай. Старый кнопочный телефон, лежавший на столе, издает противный моно-звук.
– Возьми-ка, посмотри, что там, – протягивает мне старый кирпич.
Разблокировав экран открываю входящее сообщение и зачитываю его в голос: «Не волнуйтесь. Все хорошо. Я у Громова. Он скоро сам к вам приедет.»
– Громов? Кто такой?
– Егор Громов – друг моего отца, – отвечаю и блокирую телефон. На душе все равно тревожно. Какого черта она у Егора?
– Видишь, все хорошо, – дед заматывает телефон в платок и прячет его в карман фуфайки.
Поздний вечер. Практически ночь. Замечаю свет фар в окне. Шмель начинает громко лаять на улице. Включаю свет и натягиваю спортивные штаны.
– Куда? – из своей комнаты выходить Иван Степаныч. В его руках вижу двустволку.
– Кто-то приехал.
– Сиди здесь. Я сам встречу. А ты не светись. К себе иди. Позову если что, – одевает фуфайку. Опускает босые ноги в кирзачи. И скрывается за входной дверь.
За окном слышу мужские голоса. Рассмотреть ничего не могу, потому как окна покрыты морозом. Скрип двери. Шаги в прихожей. Через несколько минут ко мне заходит Иваныч.
– К тебе там, твой Громов пожаловал, – бурчит он.
– Иду, – иду за дедом на кухню. Вижу за столом Егора. Перед ним стоит бутыль и граненый стакан. – Привет, Егор, – подхожу к нему. Подаю руку. И не ожидая такого фортеля, ловлю от него удар справа. Скула жжет. Замечаю второй кулак и успеваю увернуться от него. В ответ заношу свой, но бить его не тороплюсь. Жду, что скажет.
– А теперь привет, – смотрит на свою руку. Костяшки начинают отекать.
– Сдурел? – кричу не контролируя себя. – Я сейчас сдачи дам, – предупреждаю его. Не хочется быть его в ответ. Егор старше меня. Да и к тому же друг.
– Только попробуй, – гремит в ответ. Понимаю, что драться он передумал и поэтому опускаю руку.
(Отсылка к главе 20 романа "Очень (не) обычная история")
Костя
Ну вот. Благодаря Громову я имею все необходимое. Комп. Флешка с компроматом. Бабки. И не прослушиваемый телефон. Ко всему сегодня утром его ребята сюда интернет подвели. Буду параллельно деда Ивана к высоким технологиям подключать. Алинка, правда, начудила знатно. Они вместе с девушкой Егора под видом сотрудниц клининговой компании пробрались в мою квартиру. На их глазах была похищена Вероника. Ее сейчас как раз ищут люди Громова. Я не думаю, что ее из-за меня могли выкрасть. Но все же совесть поджимает. Благо, что Алина сейчас находиться у него. Я хотел поехать в город вместе с ним, но он на пару с Иван Степанычем меня сбили с этой идеи. Заверив меня в том, что светится пока в городе нет никакого резона. Егор убедил меня, что она в безопасности, под присмотром и в охраняемом доме. Пока вопрос с Вероникой решается без моего участия, я могу заняться остальными своими проблемами. Точнее их решением.
