Находившиеся в комнате женщины посмотрели на девушку с такой же нескрываемой ненавистью и отодвинулись от русской девушки подальше. Обстановка становилась все более напряженной. В этот момент дверь резко отварилась, на пороге весь взъерошенный стоял Валид.
– Влада!– закричал он,– таали (араб.– пойдем)!
Девушка ничего не поняла от вопля женщин, буквально окруживших парня. Тот лишь расталкивал их, повторяя имя Влады. Она стала подниматься наверх, а женщины цеплялись за края ее никаба и тянули обратно вниз. В комнате царило какое– то безумие.
Мужчина сильно схватил девушку за руку и потащил наверх. Она ничего не понимала. Все было как в каком– то быстром непонятном кошмарном сне.
– Успокойтесь!– закричал он вопящим внизу,– вы в безопасности!
Они выбежали наружу, закрыв за собой дверь. Валид повернул ключ в скважине, но Влада даже не задумалась, почему, так как увиденное повергло ее в шок. Н полу у входа в подвал лежал окровавленный труп молодого Ахмада. Его горло было перерезано, весь пол был красным от крови.
– Боже, что тут произошло?– в ужасе закричала она, переводя взгляд на Валида, но ее крик не был услышан. Парень с силой ее схватил и быстро одел на голову черный мешок. Перед глазами все поплыло, а в ушах все еще звенело от ужасного шума, но за секунду до того, как на глаза навалилась тьма, она смогла поймать образ забегающих в дом в черном камуфляже и масках вооруженных мужчин. Впереди шел боец, голубая бездна взгляда которого заставила ее пропустить дыхание. Она не видела его лицо, но точно знала, что он пришел за ней… Спасти или покарать… Но за ней…
***
Темнота, смятение, беспомощность. Она лежит на полу, а совсем близко, словно на расстоянии двух шагов, выстрелы. Крики на арабском. Влада ничего не могла разобрать. Только отдельные имена. Валид, Карим…Она слышала грозный голос любовника или ей это только казалось? Дышать было невозможно. Кто– то схватил ее под ноги и закинул себе на плечо. Девушка отчаянно вырывалась, но безуспешно. Паническая атака, такая сильная головная боль, просто нестерпимая…Еще секунда– и она потеряла сознание, проваливаясь из кромешной темноты в еще более поглощающую темноту разума.
***
Влада пришла в себя и в удивлении начала озираться на окружающий ее интерьер. Больничная палата. Дорого убранная. Видно, что это палата не для простых смертных. К руке подключена капельница. В голове гудело от переизбытка эмоций, распирало и пугало чувство неизвестности, настолько, что хотелось сорвать катетер и выбежать в поисках людей, в поисках ответов. Она на свободе? Она… Она повернула глаза налево, к огромному окну в пол, выходящему на просторную террасу, а там– море. Бескрайнее, зовущее, влекущее. Бушующее там, внизу, у основания больницы и бушующее в Его глазах…. Он стоял, вглядываясь в морскую гладь, крепко сжимая широко расставленными руками перила и вдруг повернулся к ней. Сердце Влады ушло в пятки. Суровый и прекрасный, как всегда. В умопомрачительном пальто и водолазке. Так красив, что становилось больно. Таких больше нет. Все же нет. По крайней мере, для нее. Все снова встало на свои места– он снова центр ее Вселенной, словно и не было всех этих месяцев и метаний. А она– потерянная маленькая девочка с полными боли и невыплаканных слез глазами, которые хотелось от стыда опустить в пол.
Она вглядывалась в его непроницаемое выражение лица, на котором неестественной синевой светились глаза, пытаясь понять, изменилось ли что– то в ее Васеле. Она, поруганная, изможденная, нечесаная, с капельницей и обветренными губами. Ей было стыдно. Ей хотелось спрятаться и убежать. И Он, божество, идол, идеал. Влада никогда не понимала, как люди безошибочно понимают, что такое любовь, как не путают ее с влюбленностью, одержимостью, влечением. Тот, кто испытывал, поймет. Теперь она знала точно. Можно бесконечно много влюбляться, испытывать похоть, желание, но все эти эмоции вмиг расступаются перед любовью… Она могла сколько угодно сходить с ума по Кариму, но один взгляд на Васеля перечеркивал все ее метания. Ее чувства к нему были настолько глубоки, настолько всепоглощающи… С пониманием этого накрыло жуткое чувство стыда и … раскаяния… И тут же она вспомнила страшную новость о его личной жизни. Словно кинжал несколько раз провернули в сердце… Хотя какое теперь право она имела на него, этого гордого мужчину рядом… Какое право она имела на обиду…
– Ты…– печально протянула она,– почему за окном море? Где я?
Васель подошел к кровати и присел на ее край. Взял руку девушки и нежно поцеловал. Ее сердце сжалось. Он чуть заметно улыбнулся. На минуту показалось, что вовсе и не было всего этого кошмара. Но он был. Его взгляд заставил ее сразу о нем вспомнить, когда заскользил по искусанным накануне губам, засосам на шее, которые она предательски неуклюже и тщетно попыталась прикрыть растрепанными волосами.
