– В Латакии. Из Хомра доставить тебя было быстрее, чем до столицы. –сделал паузу, смотрит.– Ты утомилась. Тебе следует поспать, Влада,– произнес он вкрадчиво, отводя взгляд. Его такта хватило не устраивать сцен, а может они были ему и не нужны, она была не нужна…
– Васель, ты все– таки меня спас,– на глазах проступили слезы, девушка потянулась было рукой к его щетинистой щеке, но он отпрянул, окатив тем самым ее ушатом холодной воды равнодушия.
Она беспомощно опустила руку, закрыв глаза. Все понимала.
– Ты пахнешь им, Влада,– сказал он с рокотом.
Влада больше не поднимала глаз.
– Ты ничего не знаешь… Не смей…– лишь смогла выдавить она с болью…
– Я знаю достаточно… Вижу…
– Что ты видишь?!– бросила она отчаянно ему в лицо,– боль мою видишь?! Мучения все эти месяцы?! Одиночество, страх, чувство твоего предательства?!
– Я не предавал тебя, Влада. Никогда. Ни один день после того, как сделал своей… Все эти твои подозрения– больная работа твоего воображения,– столько боли было в этих морозных глазах, столько укора, столько…разочарования.
Она истерично засмеялась. Собрала всю свою волю в кулак и решила отвечать Васелю все той же холодностью. Да, отвечать, потому что ее трусливое молчание означало лишь ее поражение. Признание того, что он прав, а он кругом неправ, абсолютно…Все ведь было не так…И ему не дано этого понять…Никому не дано, кто не побывал в аналогичной ситуации, когда надо думать о выживании….
– Воображения, говоришь?! Я видела вашу переписку с той русской телкой, я видела тебя в кабаре, да что уж говорить, если бы я из– за тебя туда ни потащилась, я бы не оказалась сейчас здесь, вот в таком виде, оправдываться перед тобой за насилие над собой! Я видела твою довольную рожу с Мирной Лейс! Как ты можешь мне что– то предъявлять, окольцевав другую?! Объявив о браке, черт возьми!!!!
Она рыдала, закрыв глаза руками.
– Повторюсь, ничего из того, что ты сейчас мне поставила в вину, не имеет ничего общего с моим предательством. Жизнь более сложная штука, чем тебе хочется ее видеть. Знаешь, в этом ты похожа на своего любовничка. Он тоже всегда все видел прямолинейно, примитивно, не стараясь задуматься о деталях, не всматриваясь в полутона…
– Видел?– переспросила она инстинктивно.
Он презрительно усмехнулся.
– С этого и надо было начинать… Что, боишься, что он подох? Обрадую тебя, он жив…Не волнуйся, детка,– с сарказмом ответил Васель, устремив свой взор вперед, а ее больно кольнуло такое знакомое, но такое холодное теперь в его новом звучании «детка»,– Он сдохнет потом. После того, как я оттрахаю его ружьем в жопу и он будет скулить как щенок, прося милости сдохнуть!– с надрывной яростью произнес он так, что это заставило Владу поежиться.
Она лишь всхлипывала.
– Впрочем, вопрос сейчас не в этом, Влада. Мы обсуждаем не мою личную жизнь, и даже не твоего Ромео, мы обсуждаем твое блядство…
– Не смей, Васель, не смей…– она не убирала руки от лица, отчаянно качая головой,– ты ничего не знаешь! Он изнасиловал меня! Из– за тебя, изнасиловал! Я искупала твои грехи собой!
Он истошно, озлобленно засмеялся. Видно было, что он тоже на грани, на грани, чтобы показать весь спектр своей ярости. Вытащил из кармана стопку фото и швырнул в сторону девушки. Черно– белые снимки разлетелись по палате. Влада их сразу узнала… фото Мустафы..
– Нашли при твоем любовнике, детка. Хранил у самого сердца. Просвети меня, пожалуйста, вот эта твоя сладкая улыбка и заигрывание с ним в глазах– это до изнасилования или после? Как громко и в каких позах ты искупала мои грехи? –он с силой сжал одну из фото, на которой Мустафа смог поймать робкое переглядывание и улыбки Карима и Влады. Васель скомкал фотографию так, что их улыбки теперь более походили на оскалы… Так оно и было… Волчий оскал– вот что осталось от этого сумасшествия…
Влада молчала. Каждый вдох причиняло ей боль и агонию…
– Я знал о каждом твоем стоне, о каждом скрипе вашей гребанной кровати, Влада. Валид и его мать– наши люди. Точнее, мы смогли их завербовать после того, как ты попала в дом. Это они выдали твое местонахождение. Мы долго не могли выйти с ними на связь, было слишком рискованно. Где– то месяц назад сообщение между нами было снова восстановлено. После этого мы знали о всех маневрах Диба и смогли вычислить, где держали тебя. Валид специально ранил себя, чтобы остаться в доме накануне операции.
Так вот чем объяснялось потерянное состояние Марии Павловны в последние пару недель… Она банально боялась за сына и за себя…
– А Ахмад?– спросила девушка, желая получить больше информации.
– Какой Ахмад?
– Тот парень, который тоже остался с нами.
– Не знаю никакого Ахмада, мы работали только с Валидом.
– Он перерезал ему горло.
– Ну конечно, а как же иначе было вытащить тебя, не спалившись?
– Но резать горло… Он был совсем молодым.
– Не будь дурой, Влада, Валид убийца, как все они. Или у тебя за это время сложилось другое мнение?
– И как тогда вы смогли завербовать этих убийц?
