Кап… Горьковато-соленая влага, воспетая в легендах поэтами и увековеченная менестрелями, незримо собралась в уголке глаза. Пробежавшись по родному, уютному теплу, с разбегу выскочила на длинные пушистые ресницы — и не удержалась.
Кап…
Таинственно мерцающая, влажная дорожка пробежала по восхитительной свежести щеки. На миг задержавшись, сменила направление и по милому овалу лица устремилась далее — и вниз, вниз!
Кап…
— Ну что ты, родная?… — легкий шепот принца шевельнул прядку волос у самого ушка.
Кап…
Ян и Эстрелла стояли на пороге детской, боясь даже закрыть за собой дверь с галереи, где несколько застывших часовых, охраняющих покои маленькой принцессы Алисии, не смели лишний раз даже вдохнуть.
Ян оторвал взгляд от своей супруги и посмотрел в глубину комнаты. Там, на придвинутой к окну софе, спал молодой человек. Под плечами и головой несколько вышитых подушечек, а ноги, длинноватые для миниатюрной мебели, он чуть согнул коленями вверх. И в образовавшемся уютном и теплом гнездышке, прямо на его животе, сладко и безмятежно, как умеют только дети, спала свернувшаяся в клубочек Алисия.
Одной ручкой она даже во сне прижимала к себе одноглазого зайца с изгрызанными лапами и ушами — зубки-то уже режутся! А другой цепко и в то же время доверчиво держалась за черный бархат хомерика. Головка ее еле заметно покачивалась на мерно вздымающейся груди, а спинку и попку от легчайшего ветерка из окна прикрывала пола заботливо наброшенного плаща.
Кап…
— Ну почему боги так немилосердны к нему? — еле слышно выдохнула мать ребенка. — Зачем они отняли у него все? И теперь всю свою нежность он оставляет только нашей дочери…
На такие вопросы не смог ответить даже наследник величайшей Империи, к тому же дипломированный волшебник. Лишь закаменели на миг скулы, прежде чем он шепнул:
— Придет срок — и мы спросим у бессмертных, я тебе обещаю.
Умиротворенную идиллию в детской нарушил котенок Панч — пепельно-серый и неимоверно лохматый подарок харадского султана. Он проснулся, как обычно, посреди ковра. Отчаянно зевнув крохотной пастью с острыми зубками, питомец Алисии потянулся, смешно вздыбив мохнатый хвостик, а затем с разбегу попытался запрыгнуть на софу — к той, с которой так хорошо играть или вдвоем пить молоко…
Однако что-то неярко сверкнуло, тонко тенькнуло, и стремительный бросок руки мгновенно проснувшегося человека поймал животное за шкирку. В открывшихся глазах постепенно появилось осмысленное выражение, и только отчаянно извивающийся и размахивающий всеми лапками Панч не знал, на какой волосок от смерти он только что был.
А посему, не будучи в силах закогтить безжалостно держащую его руку, заорал дурным мявом. Алисия, не открывая глазенок, на ощупь нашла ручонкой своего пушистого любимца, подгребла его к себе, обняла на пару с зайцем и так же сладко засопела дальше.
Панч поворочался, устраиваясь поудобнее. Однако неугомонность выспавшегося зверька не находила себе выхода, и он принялся вылизываться. Сначала лапу, потом под шершавый розовый язычок подвернулась ладошка Алисии…
Малышка недовольно дернула щекой, муркнула что-то спросонья, поворочалась, а затем все-таки приоткрыла один глаз. Лукаво глянула на животное:
— Кися…
Тут же, немилосердно терзая коленками и пятками живот молодого человека, встала, уцепившись за услужливо подставленный палец молодого человека. Засмеялась крохотным колокольчиком и от избытка чувств топнула ножкой.
— У-у-у!
Мягко колыхнувшийся живот под ней чуть подбросил Алисию вверх, и от ее улыбки и сияющих глазенок в детской сразу посветлело.
— Исе! Исе!
Пританцовывая и вереща от восторга, малышка запрыгала и тут — о небо! — по ее штанишкам побежала вниз струйка влаги, немилосердно заливая новехонькую, щегольскую одежду играющего с Алисией взрослого.
— Тихо-тихо! — еле слышно шепнул баронет в сторону встрепенувшейся было матери, — Не испугай…
Эстрелла и Ян против воли заулыбались, глядя на беззаботно играющую парочку. Глядя на этих вовсю разгулявшихся двоих, трудно было поверить в такое сочетание — годовалая принцесса и чернокнижник. Казалось, не полыхают где-то войны, не бушуют бури, и нигде в мире нет зла. Ни страданий, ни слез, ни крови…
Наконец, счастливая Алисия заметила Эстреллу.
— Ма-ма!
Беспечно отпустив поддерживающие ее руки, маленькая принцесса попыталась сделать длиннейший шаг, словно желала шагнуть за горизонт — так поднялась ее крохотная ножка. Сильные и в то же время нежные руки подхватили ее и поднесли к матери, в ласковые и любящие объятия.
Ну что еще нужно для счастья?
Первым делом, выйдя на галерею, где маялась охрана, Ян окатил своего многострадального друга очищающим заклинанием.
— Ну-ка, ну-ка! — сразу заинтересовался Valle, принюхавшись к девственно чистому бархату своей одежды, — Откуда такая прелесть?
Принц улыбнулся.
