– Хорошо, два часа. Но если я не вернусь домой сегодня, вы не должны возвращаться и звонить в дверь Джо. Вы можете вернуться завтра днем и подождать час или два, если вам от этого будет легче. И то же самое на следующий день. Но я могу остаться у Джо и на неделю, если потребуется, пока не успокою его. Или на месяц, черт возьми! Или на сколько угодно. Парни, я должна это сделать… не создавайте мне лишних трудностей.
– Хорошо, – угрюмо согласился Антон. – Мы сделаем по-вашему.
– Я сейчас Юнис? Или Джоанна Юнис?
Он выдавил из себя улыбку.
– Вы Юнис. Она поступила бы так же.
– Поэтому и я должна. Послушайте, дорогие, – она обняла их обоих, – вчера у нас с вами была чудесная ночь… и я найду способ, как нам еще встретиться. Может быть, когда мистер Саломон куда-нибудь уедет… вы же знаете, он волнуется за меня, как наседка за свои яйца. И вы тоже, а вы не должны волноваться за меня, когда вы меня не охраняете. А сейчас мне нужно найти способ, как успокоить душу Джо. Когда я сделаю это, я снова буду вашим партнером по играм. Будьте милыми и поцелуйте меня, а то лифт сейчас остановится.
Они поцеловали ее, и она прицепила вуаль. Они вышли из лифта и направились к студии Джо Бранки. Джоанна заметила, что знает, как туда пройти: она уверенно прошла к двери, ни разу не замешкавшись.
Около двери она спросила:
– Она всегда целовала вас на прощанье? Прямо здесь, при Джо?
– Да.
– Если он меня впустит, поцелуйте меня на прощанье, как и раньше. Только не затягивайте поцелуй, а то он может закрыть дверь. О, я вся дрожу.
(Успокойтесь, босс. Ом мани падме хум. Не нажимайте на кнопку; попробуйте открыть замок голосом. Просто скажите: «Откройся!»)
– Откройся! – сказала Джоанна. Она приподняла вуаль и смотрела на дверь
В замке что-то щелкнуло, но дверь не открылась. Появилась надпись: «Пожалуйста, подождите». Джоанна стояла перед дверным глазком, думая о том, что Джо, может быть, сейчас на нее смотрит.
(– Юнис, он впустит нас?
– Не знаю, босс. Вам не следовало приходить. Но вы не послушались ни Джейка… ни меня.
– Но я уже здесь. Не ворчите, лучше помогайте мне.
– Я постараюсь, босс. Но я не знаю как.)
Через дверь, которая была не такой звуконепроницаемой, как у нее, Джоанна услышала высокий женский голос:
– Джо! Джо!
(– Кто это?
– Кто-нибудь. У Джо много друзей.)
Дверь открылась, она увидела перед собой Джо Бранку. На нем были сильно поношенные шорты, о которые он вечно вытирал кисти. Его лицо не выражало никаких эмоций. Из-за спины у него выглядывала девушка, укутанная в халат.
– Видишь? Это она!
– Гиги… иди на место. Привет, Лыжа. Салют, Фред.
– Привет, Джо.
Джоанна постаралась говорить спокойно.
– Джо, мне можно войти?
Наконец он взглянул на нее.
– Если хотите, то конечно. Лыжа, Фред, заходите. – Джо отступил в сторону.
– Хм… не сегодня, Джо, – ответил Дабровски. – Может быть, в другой раз. Спасибо.
– Понятно. В другой раз. Когда захочешь. Ты тоже, Фред.
– Спасибо, Джо. Пока. – Охранники повернулись, чтобы уйти, но Джоанна окликнула их:
– Парни!
Фред чмокнул ее в щеку. Дабровски не поцеловал ее; вместо этого он наклонился к ней и едва слышно прошептал:
– Юнис, не обижай его. Иначе, черт возьми, я тебя отшлепаю.
– Хорошо, Антон.
Она быстро повернулась и прошла в дверь мимо Джо. Он не спеша запер дверь на засовы, затем обернулся, взглянул на нее и тут же отвел взгляд в сторону.
– Сядете?
– Спасибо, Джо.
Она окинула взглядом захламленную студию и увидела два стула около маленького столика. Других стульев, по-видимому, не было. Она подошла к одному из них, остановилась, ожидая, что Джо поможет ей снять накидку, затем поняв, что он не собирается этого делать, сняла ее сама, бросила на спинку стула и села.
Он нахмурился, затем нерешительно спросил:
– Кофе? Гиги! Кубинский для мисс Смит.
Девушка стояла в дальнем углу комнаты, наблюдая за ними. Запахнув поплотнее свой халат, она молча прошла в кухню, налила чашку кофе и собралась разогреть его. Джо Бранка вернулся к своему мольберту, который стоял посреди студии, и начал накладывать мазки на почти законченную картину, изображавшую молодую женщину, которую Джо называл «Гиги».
(– Это ненастоящая картина, босс.
– Почему?
– Она нарисована с фотографии, фотографию проецируют на светочувствительный холст, а потом накладывают краски. Джо делает такое, если кто-то хочет получить дешевый портрет, но не считает это искусством.
– Не понимаю почему, Юнис. Ведь это, тем не менее, оригинальная живопись маслом.
– Я тоже не понимаю… но для художника это имеет большое значение. Босс, здесь ужасно грязно. Мне стыдно за мою квартиру. Эта сучка Гиги…
– Вы думаете, она здесь живет?
– Не знаю, босс. Может быть, за беспорядок надо винить Джо. Он любит чистоту, но никогда сам не наводит порядок. Его интересуют только две вещи: живопись… и женские попки.
– Похоже, у него есть и то и другое. Я вижу, ваш «жучок» остался у него?
– Наверное, он уже сломан. Джо не умеет водить машину.)
Гиги принесла кофе, поставила его на стол.
– Сахар? Сливок нет. – Она наклонилась ближе и злобно прошептала: – Разве вы не видите, что вы здесь лишняя?!
