– Все в порядке? Как встряска?
– С ней все в порядке, – ответила Гиги. – Сходи в туалет, помой руки. Мы все приготовим. Я оставила скипидар в санитарном ящичке.
– Хорошо.
Он поднялся, подал руки девушкам и помог им встать.
Джоанна и Гиги пошли на кухню. Джоанна взглянула на часы волновой печи.
– Гиги, эти часы идут верно?
– Да. Вы куда-то спешите? Надеюсь, вы сможете остаться с нами.
– Нет, не спешу. Мы долго сидели в круге?
– Час или полтора. Может быть, чуть дольше. Достаточно долго. Это имеет какое-нибудь значение?
– Нет. – Джоанна обняла Гиги. – Спасибо вам.
Гиги обняла Джоанну и прижалась к ней.
– Это вам спасибо. Впервые я вижу Джо по-настоящему умиротворенным с тех пор, как…
– С тех пор, как убили Юнис?
– Да. Он никак не может отделаться от мысли, что, если бы в тот день он не пошел к Фили, чтобы познакомиться с его новой подругой, этого могло бы не случиться. Он знает, что это не так, но никак не может успокоиться. Я-то знаю.
(– Босс! Поблагодарите Гиги от меня.
– О нет. Пожалуй, не стоит. Может, она и не скажет Джо, но рисковать не следует. К тому же все вроде удалось.)
– Гиги, я думаю, Юнис тоже захотела бы вас поблагодарить. Если бы могла. Похоже, все уладилось.
– Похоже. Скажите, как мне вас называть? Я же не могу говорить вам «эй, ты!» Но называть девушку Иоганн Себастьян Бах Смит кажется совсем уж странным.
– Меня теперь зовут Джоанной. Хм… мое полное имя – Джоанна Юнис Смит. Мое среднее имя – что-то вроде памятника. Понимаете?
– Понимаю. Хорошее имя. Кажется, лучше не придумать – Джоанна Юнис.
(– Молодчина, босс. Вы все уладили! Знаете, почему я не хотела сюда приходить? Я боялась за Джо… но еще больше – за себя.
– Я знал об этом, дорогая. И Джо тоже.)
– Гиги, лучше не называйте моего второго имени. Джо может снова расстроиться.
– Не думаю, – ответила Гиги. – Если же я не права и ему еще придется посидеть с нами в круге, то вечером у нас для этого будет достаточно времени. Может быть, если он узнает ваше второе имя позже, у нас не окажется достаточно времени.
– Хорошо, Гиги. Я скажу ему.
– Да, но только после ужина. Круг – это здорово. И я могла бы весь день так просидеть, если нужно. Но я проголодалась. Съела сэндвичи часов пять назад и почти ничего не ела на завтрак.
Гиги снова прижалась к ней и поцеловала.
– Так что давайте поедим.
– Кто-то сказал «поедим»?
– Минутку, Джо. Мы заговорились.
– Давайте скорее.
– Мне понравилась ваша идея мемориального фонда имени Юнис Эванс Бранки. Джо, я не хочу, чтобы кто-либо когда-либо забыл о Юнис. А главное, чтобы я сама не забыла.
Джо Бранка спокойно кивнул.
– Да. Юнис бы это понравилось. – Неожиданно он улыбнулся. – Вы хорошо выглядите, Джоанна Юнис. – Он поставил свою чашку, собрал тарелки и добавил: – Одеты вы так же, как Юнис одевалась.
– Я помню, что она так одевалась, Джо, поэтому и заказала такой же наряд.
– Хорошо сделано. Платье. Роспись плохая. Наняли художника?
– Джо, у меня нет никого с вашим талантом, кто мог бы сделать хорошую роспись. Я просто наняла специалиста. Хм, а вы могли бы иногда раскрашивать меня… то есть мое тело? Профессиональная работа – профессиональная оплата. Никаких других обязательств.
Он улыбнулся.
– Я не косметолог, Джоанна Юнис. Делал, конечно, роспись для Юнис. Ей нравилось. Для Гиги тоже, когда она хочет. Вас тоже могу раскрасить. Но бесплатно.
– Джо, я не стану занимать время профессионального художника, не заплатив ему. Но я вас понимаю. Косметическая роспись для своей жены – это одно, но это не ваш жанр.
– Для меня это будет только удовольствием, – ответил он. – Может быть, я сделаю вам этот черно-алый узор, прежде чем вы уйдете домой, а?
– Это было бы мило с вашей стороны, Джо, но не беспокойтесь: мне некому его показывать. Я пойду прямо домой. Но разрешите мне задать вам один вопрос о нательной росписи. Помните, вы однажды раскрасили Юнис под русалку, и она пришла так на работу?
– Конечно.
– Хм… Гиги, тогда я была Иоганном Смитом, очень дряхлым и больным стариком. Все мое тело болело, но я не мог принимать большие дозы обезболивающего. Приходилось терпеть. Но рядом была Юнис, красивая как цветок, игривая как котенок, разукрашенная под русалку, и Джо… это конечно глупо… но мне казалось, что на ней не было краски. Я все время пытался понять, что к чему, но так и не смог. На ней был настоящий лифчик? Или краска?
Джо самодовольно улыбнулся.
– Краска. Иллюзия.
(– Босс, я же вам уже говорила.
– Да, маленький чертенок… но иногда следует притворяться, чтобы другому было приятно.)
– Да, это была настоящая иллюзия. Я видел только эти морские раковины, я чуть ли не ощущал их шершавую поверхность. Но стоило ей повернуться ко мне боком, и я уже не был уверен. Я весь тот день только и делал, что пытался разглядеть, но так у меня ничего и не получилось. Джо, вы большой художник. Жаль, что вы предпочитаете холст коже.
– Это не совсем верно. Я люблю рисовать кожу на холсте. Тоже иллюзия, только долговечнее.
– Поправка принята. Мне нравится это. – Джоанна кивнула на холст. – Гиги, разрешите мне помыть посуду. Я очень хочу…
