Не убоюсь зла полностью

Малыш откупорил бутылку с такой ловкостью, что стало понятно: он не всегда был трезвенником. Джоан наполнила бокалы себе и Фреду и предложила вина Финчли.

– Простите, мисс Смит, я за рулем, – отказался тот и накрыл бокал ладонью.

– Давай сюда бокал, – приказала Джоан. – Капелька не повредит. Для тоста. И тебе, Малыш, тоже. – Она наполнила их бокалы на четверть. – Но сперва… Малыш, прочтешь молитву?

Великан был изумлен просьбой, но тут же восстановил самообладание:

– Буду рад, мисс Смит. – Он опустил голову.

(Босс, какая муха вас укусила?) (Тихо! Ом мани падме хум.) (А! Ом мани падме хум.) (Ом мани падме хум.) (Ом мани падме хум…)

– Аминь.

– Аминь!

(Ом мани падме хум. Аминь.)

– Аминь. Спасибо, Малыш. А теперь тост – тоже в своем роде молитва. Выпьем за человека, которого сейчас с нами нет… и которого нам хотелось бы видеть рядом. – (Босс, прекратите! Это чересчур мрачно!) (Не лезь не в свое дело!) – У кого-нибудь есть предложения?

Финчли с Малышом переглянулись, отводя глаза от Джоан. Та посмотрела на Фреда:

– Фред?

– Гм… мисс, я не умею! – расстроенно выпалил он.

– Нужно встать, – Джоан поднялась первой, остальные за ней, – и сказать все, что хочешь, о человеке, которого здесь нет, но которого хотелось бы видеть с нами. Это должен быть кто-то, кого мы все любим.

Она подняла бокал, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

(Юнис! Это ты плачешь или я? Так непривычно!) (А не надо было меня провоцировать, босс. Я ведь говорила, что я та еще плакса.)

Фред нерешительно начал:

– Выпьем за… ту, кого мы все любим. Кого хотели бы видеть здесь… и кто по-прежнему здесь! – неожиданно закончил он и испуганно посмотрел на остальных.

– Аминь, – гулким баритоном добавил Малыш. – Она здесь, потому что рай небесный настолько близок к нам, насколько мы сами того желаем. Так я говорю пастве, Фред, и в душе ты со мной согласен.

Он торжественно выпил символическую толику вина; остальные последовали его примеру. Джоан тихо произнесла:

– Спасибо, Фред. Она тебя услышала. И тебя, Малыш. И меня. – (Босс! Они все сейчас испереживаются! Да и вы тоже. Пусть присядут и поедят. Скажите, что это мой приказ! Хватит портить пикник.) (Ничего я не порчу.) – Финчли, ты хорошо ее знал. Пожалуй, лучше, чем я… ведь она всячески потакала капризам старого больного ворчуна. Что бы она пожелала нам сделать сейчас?

– Миссис Бранка? Нам? Сейчас?

– Да. Вы обращались к ней «миссис Бранка» или «Юнис»?

(«Юнис». Спустя неделю я уже целовала их при встрече и на прощание и благодарила за заботу. Даже на глазах у Джейка. Он делал вид, будто не замечает.) (А ты зря времени не теряла, сладкая моя. Только целовала? Или что-нибудь еще?) (Господи, босс! Они и поцелуи-то не хотели принимать!) (Могу поспорить, что это не так, сестренка-шлюшка.) (Свиноматка покрытая.)

– Сначала «миссис Бранка». Потом она стала звать меня «Том», и я перешел на «Юнис».

– Хорошо. Том, что бы Юнис пожелала нам сделать? Стоять и рыдать? Вижу, я здесь не единственная плакса, ты тоже прослезился. Юнис бы не понравилось, что мы грустим на пикнике.

– Ну… да, она бы сказала «садитесь и ешьте».

– Именно! – согласился Малыш. – Юнис сказала бы «ешьте, пока горячее не остыло, а холодное не нагрелось».

– Точно, – согласилась Джоан Юнис, садясь. – Всю свою короткую жизнь Юнис заботилась о других. Особенно обо мне, несмотря на мой вздорный характер. Фред, передай-ка мне куриную ножку… нет, я сама.

Джоан впилась зубами в курицу.

(Близняшка, то, что сказал Малыш, очень похоже на цитату.) (Так и есть, босс.) (Так ты трапезничала с ним прежде?) (Со всеми. Когда меня привозили домой поздно ночью, я всегда приглашала ребят перекусить. Джо не возражал. Они ему нравились, особенно Малыш. Джо хотел пригласить его позировать. Сперва Малыш подумал, что это шутка, не зная, что Джо шутит редко, а об искусстве – вообще никогда, а когда понял, что это всерьез, все равно отказался. Он скромняга. Стеснялся позировать обнаженным и боялся, что я застану его в таком виде. Зря.) (Так ты ни разу не видела его голым, проказница? Наш Малыш – прекрасная башня из черного дерева.) (Босс, сколько раз повторять…) (…что твое поколение не считает наготу постыдной? А как насчет цвета кожи? Мне было приятно увидеть нашего черного исполина… даже как Иоганну, не только как Джоан.) (Ну…) (Придумай уловку, а я пока продолжу беседу.)

– Том, ты все маринованные огурчики себе прибрал? Можно мне парочку? Малыш, ты говоришь так, будто пробовал домашнюю готовку Юнис. Она умела готовить?

– Еще как! – ответил за него Финчли.

– По-настоящему? Сейчас считается, что «готовить» – значит «разогреть полуфабрикаты». – (Босс, я вам сейчас в суп наплюю!) – Неужели она могла что-то сделать с мукой, маслом, пекарским порошком и тому подобным?

– Могла, – тихо ответил Малыш. – У нее редко находилось на это время, но, когда находилось, она готовила превосходно.