– Знаю, что ты имел в виду. Найдешь мне старую каргу, которая прекрасно справляется с работой, но на нее без слез не взглянешь… а сам, небось, прячешь Юнис у себя в кабинете.
Саломон медленно ответил:
– Иоганн, клянусь всем, что для меня свято: я не держу ее ни в кабинете, ни где бы то ни было.
– Значит, она тебе отказала. Джейк, я доверю тебе свою жизнь и земные богатства. Но если речь о том, чтобы увести у меня идеальную секретаршу, тут я не поручусь ни за тебя, ни за кого другого.
–
– Значит, мы ее найдем.
Саломон вздохнул:
– Где мне ее искать? Есть зацепки? Ее муж, кажется, художник?
– Можно и так сказать, наверное. Не могу винить Юнис, но, по-моему, он просто альфонс. Я человек старой закалки. Когда она вышла замуж, я навел о нем справки. Ничего предосудительного не нашел; ни малейшего повода отказываться от лучшей в мире секретарши из-за ее замужества. Да, он художник, из тех, чьи работы не очень-то продаются. Юнис его содержала. Это, конечно, ее дело; Бранка не пил, наркотики не употреблял. Но ее не стоил. Неграмотный. Да, я знаю, сейчас это обычное дело, и отношусь к таким людям без предрассудков; у меня неграмотная прислуга, и только Господь Бог и главбух ведают, сколько неграмотных сотрудников в «Смит энтерпрайзес». Но Бранка наверняка вообще не посещал школу, где учат читать. Могу дать тебе одну наводку. Если Юнис больше не работает секретарем, что легко проверить в службе социального обеспечения, и не получает пособия – ее муж может, но не она, – то стоит проверить модельные агентства. Видеостудии, фото– и художественные салоны. Кто-нибудь из них двоих наверняка отыщется. Юнис – загляденье, но и муж у нее красавец; частный детектив так и сказал.
– Хорошо, Иоганн. Я обращусь в детективное агентство.
– Найми армию сыщиков!
– А если они оба скрываются? Всякое бывает.
Иоганн хмыкнул:
– За него не поручусь, а вот Юнис это ни к чему. Но если понадобится, прочеши все Заброшенные зоны в городе.
– Это дорого обойдется. В случае отправки в ЗЗ страхование жизни детектива взлетит до небес.
– Ты же сказал, что у меня сейчас больше денег, чем я в состоянии потратить?
– Верно. Но мне неприятно нанимать человека на опасную работу, даже если он сам не против. Ладно, что бежать впереди паровоза. Возможно, чтобы выяснить адрес, хватит одного звонка в бухгалтерию или небольшой взятки в социальную службу. Я дам знать, если что-то выясню.
Саломон поднялся и собрался уходить, но Смит остановил его:
– Подожди. Завтра придешь? Хочу, чтобы ты ежедневно присылал отчет о ходе поисков, пока ее не найдешь. Передавай информацию Хедрику или тому, кто будет его замещать. Меня самого к телефону не подпускают. Телефонный рапорт каждый день, хорошо? Пока не найдешь ее.
– Хорошо, Иоганн.
– Спасибо, Джейк. Тебя еще могут принять в скауты. Скажи сестричке, что можно вылезать из уголка. Им, должно быть, не терпится меня усыпить – мне еще ни разу не давали бодрствовать так долго.
По пути назад Саломон зашел в комнату, откуда велось наблюдение за пациентом, поговорить с доктором Хедриком.
– Тяжело вам пришлось, – констатировал врач, взглянув на него.
– Не то слово. Доктор, как долго вы будете оберегать его от зеркал?
– Сложно сказать. Он быстро идет на поправку… но еще плохо контролирует свое новое тело. Плюс зуд, покалывание, онемение, что вполне в порядке вещей. Фантомные боли – тоже. Точнее, психосоматические; для пациента они вполне реальны. Поэтому, если вы рассчитываете как можно скорее подготовить пациента к судебным слушаниям, эмоциональный шок нужно по возможности отсрочить. На этом настаивает доктор Розенталь, и я с ним согласен. Наш пациент еще слаб и эмоционально нестабилен.
– Это я заметил.
– Мистер Саломон, думаю, вам не помешает успокоительное. Разрешите?
Саломон выдавил улыбку:
– Только если в нем содержится зерновой спирт.
Хедрик усмехнулся:
– Устроит вас то, что производят в Шотландии?
– Безусловно! Разбавлять не надо. Если только самую малость.
– Я отмерю вам дозу лекарства, а вы сами решите, добавлять ли воду по вкусу. Да и себе, пожалуй, пропишу немного. Творить историю медицины – изнурительное занятие.
Доктор Гарсия протер проспиртованной ваткой место укола на руке Джейка Саломона:
– Подождите три минуты. Десять кубиков транквилина успокоят вас так, что сможете на собственную казнь спокойно отправиться.
– Благодарю вас. Доктор Хедрик, что беспокоит Иоганна? Вы не уточнили.
Хедрик покачал головой:
– Пациент отказывается объяснять. Просто требует вас.
– Гм… он узнал? И если так, то что делать?
Хедрик обратился к своему коллеге:
– Доктор Гарсия?
– Мое мнение вам известно. Пациент выздоровел; его слабость – следствие слишком продолжительного постельного режима. Нет больше никаких оснований… медицинских оснований его удерживать.
– А вы что скажете, доктор Розенталь?
Психиатр пожал плечами:
