Вскоре Джейк молча надел на нее платье. Поблагодарив его, Джоан защелкнула магнитную застежку, поправила плечи и вошла в лифт. Они попрощались с судьей, двери лифта закрылись. Тогда Алек Трейн обратился к своему другу:
– Мак, один поцелуй с братом Шмидтом лучше секса с другими девушками.
– Воистину!
– Интересно, каково быть ее мужем. Почему мне никак не подцепить такую девушку?
– Акушер тебе голову щипцами повредил. Поэтому пришлось сделать из тебя адвоката.
– А как же ты?
– Мне тоже. Предположительно. Однако для адвоката я недостаточно умен, вот и пришлось стать судьей. Боже, какая цыпочка!
– Вердикт принят большинством голосов. Мак, по-твоему, старый прохвост Иоганн может так целоваться?
– Ну… все сходится, и рукопожатие она знает.
– И пароль, я проверил. Однако любой из наших братьев, даже если его пристрастия не распространяются на девушек, мог продать наши секреты… да что там, отдать бесплатно за один такой поцелуй.
– Допустим, ты прав в своей оценке наших братьев – и я с тобой согласен. Однако у Джоан Юнис вряд ли была возможность кого-то из них охмурить. Джейк держит ее практически под домашним арестом. Разве что сам Джейк… Говорил он и впрямь как варвар, но лучше проверь. Вон там в шкафу «Кто есть кто в юриспруденции».
– Далеко идти. Но давай предположим, что старый Иоганн и впрямь состоял в братстве. Это легко проверить. И он знал о Фонде взаимопомощи и о твоей ссуде на старшем курсе.
– Да. Самый убедительный довод.
– Нет, не убедительный. Что, если
– Чушь! Прекрати, белый ублюдок. Джоан Юнис – именно та, за кого себя выдает. Невероятно соблазнительная девушка с мозгом Иоганна. Алек, я согласен, что Джоан Юнис не слишком похожа на Иоганна Смита. Но даже ты стал бы вполне сносным, если ту дырявую губку, что у тебя вместо мозгов, поместить в черепушку такого очаровательного создания. – Судья покачал головой. – Да при виде ее голубок сменит ориентацию.
– Да ты на нее запал!
– И ты, друг мой. А кто говорил, что нам надо отдохнуть от женщин? Не ты ли? И все равно пустил слюни. Стоит ей тебе позвонить, как ты на всю жизнь забудешь про мальчиков. Не пытайся обмануть соседа по комнате, я знаю тебя лучше, чем твоя Рут.
– Не спорю, Мак. Но ты зашел по Голубой улице так же далеко, как и я… а она подействовала на тебя тоже. Кстати, Норма знает, как мало мы собирались рыбачить?
– Подозревает, конечно. Но она всегда смотрела на это сквозь пальцы. Алек, ты сильно огорчишься, если я отменю поездку? Джейку может понадобиться помощь судьи, особенно если эти гарпии найдут беспринципного адвоката, готового пойти на подкуп. Не хочется бросать брата Шмидта в трудную минуту.
– Боже, сколько благородства в черной душе! Удивительно, но мне пришла в голову та же мысль. Нельзя подвести брата Шмидта. Мак, повредит ли делу, если я предложу Джейку свои услуги – бесплатно? Если запахнет жареным, ему придется одновременно быть в нескольких местах. Я смогу взять часть обязанностей на себя.
– И часть гонорара. Да и лишний раз увидеться с братом Шмидтом.
– Разве есть законы, запрещающие обогащаться? А Джейку действительно нужна помощь.
– И ты в курсе дела. Алек, старина, твой порыв благороден. Ты, конечно, представлял интересы истиц, но тебя уволили, да и процессуальными противниками вы не были; теоретически эти мымры так же хотят узнать правду ради своего любимого деда, как и Джейк. Они ни за что не признаются, что на самом деле хотят прибрать к рукам его денежки.
– Интересно, в том пустом доме Джейка есть хотя бы телефон? Если нет, передам сообщение в Гибралтарский клуб – у него там комнаты – и в дом Иоганна Смита. И на номер Джейка в телефонную службу ответов.
– Идет. Только звони от моего имени, так быстрее дойдет. Жены нас домой не ждут; я распоряжусь, чтобы нам доставили ужин с цокольного этажа.
– Хорошая идея. Нальешь нам чего-нибудь, пока я звоню? Погоди! Можно же позвонить им в твой вертолет!
– Только связаться с пилотом по рации, а это лишние уши. Чем меньше людей знает, тем лучше. Алек, у Джейка вряд ли будет для тебя дело раньше завтрашнего утра. Но на всякий случай можешь заночевать здесь.
– Вот как! – Алек Трейн остановился у телефона. – Братишка, а я думал, что в твоих мыслях теперь только брат Шмидт. Или я неправильно понял?
– Скажем так: мне было бы приятно обсудить брата Шмидта в интимной обстановке с понимающим человеком, который испытывает те же чувства, что и я.
– Тогда налей нам выпить и пусти теплый душ. Я присоединюсь к тебе как можно скорее.
Джейк Саломон усадил Джоан Юнис в судейский вертолет, сел рядом и захлопнул дверь. Взлетели быстро. Пассажирский отсек был отделен от кабины пилота и звуконепроницаем; они могли говорить свободно. Но Джейк молчал и старался даже не смотреть на Джоан Юнис.
Та терпела это недолго:
– Джейк, дорогой, ты сердишься?
– А? Ни капли. С чего ты взяла?
– Ты держишься отстраненно. Я подумала, что тебя, наверное, рассердили мои поцелуи с судьей Маккэмпбеллом и милым мистером Трейном.
