Не убоюсь зла полностью

– До утра он нам вряд ли понадобится, но, господа, вы меня обрадовали, – ответил Джейк. – Честно говоря, не знал, как в одиночку попасть во все нужные места. Я отказался от всей прочей работы, чтобы заниматься только личными делами Джоан, поэтому остался без помощников. Всю голову сломал, где найти толкового и надежного человека. Сами понимаете, дело щекотливое.

– Еще как понимаем! – согласился Алек. – Мы уделаем этих гарпий. Верно, Мак?

– Конечно… но строго по закону, чтобы решение нельзя было отменить. Джейк, можешь звонить нам сюда – и не бойся разбудить, если решишь куда-нибудь отправить Алека среди ночи. Ты будешь у себя?

– Пока машина не приедет. Потом будем у Джоан. Или в дороге. Ехать долго. Если что, звоните в мою телефонную службу, вас подключат через частоту автомобиля.

– Будем на связи. Джейк, ни о чем не волнуйся и не позволяй волноваться Джоан. Мы ее окрестим быстрее, чем ты успеешь сказать «пропавшие наследники».

– Я не волнуюсь, – ответила Джоан, – но вот-вот расплачусь от счастья. Ребята… Братья – как мне вас отблагодарить?

– Мак, нам ей сказать? Она не покраснеет? Брат Шмидт, благодарите меня. Брат Мак в благодарностях не нуждается, он просто выполняет свою работу, за которую нехотя платят налогоплательщики. А вот меня можете отблагодарить – я бескорыстный доброволец!

– Я отблагодарю вас обоих, как пожелаете, – ответила Джоан.

– Мак, слышал? Брат Шмидт дала обещание – а обещания, данные братьям, нерушимы. Таков устав. Милая брат Шмидт Джоан Юнис, отойдите и дайте нам увидеть вас целиком. Джейк, а ты вообще уйди, не порти картинку. Сходи за пивом или приляг отдохнуть.

– Не слушайте его, он пьян, – вставил судья.

– Мак тоже. Пригубили немножко за работой. Но я достаточно трезв, чтобы вскочить на управляемую ракету, если потребуется.

– Джейк, – сказал судья, – я разделяю энтузиазм моего друга, но пора прекращать разговор, пока он не превратил все в балаган. Спокойной ночи. Спокойной ночи, Джоан. До связи.

Джоан Юнис выключила видеофон, дождалась, пока экран погаснет, и принялась раздеваться.

– Джоан, прекрати.

Она сняла свой провокационный наряд, скинула сандалии и повернулась к Джейку:

– Джейк, хватит обращаться со мной как с фарфоровой куклой. Я требую, чтобы ко мне относились как к женщине.

Он вздохнул:

– Знаю. Но настроение уже не то.

– Что же… одеваться я не буду. Ты уже нагляделся на это тело, поэтому нас ничего не должно смущать. Я, вообще-то, очень стесняюсь; мне ведь – как женщине – всего несколько недель от роду. Нужно ко всему привыкать, и ты мне поможешь.

– Ну… как хочешь, милая. Сама знаешь, как ты красива. Чем займемся? Почитаем друг другу вслух, пока не приедет машина? Фильм посмотрим?

– Злодей. Настоящий джентльмен мог бы хоть раздеться для приличия. А ты ведешь себя как упрямый баран. За что только я тебя люблю? Наверное, я вынуждена тебя любить потому, что тебя любила… любит Юнис. Джейк, если ты не готов отправиться со мной в постель, то сядь вон в то кресло, а я устроюсь у тебя на коленях. Поболтаем. О Юнис.

Он снова вздохнул:

– Ты меня до инфаркта доведешь. Ладно, садись, но с одним условием.

– Джейк, какие условия? Я в слишком неуравновешенном состоянии, чтобы на них соглашаться.

– Вижу. Но колени-то мои. Хочу – пущу на них, не хочу – не пущу.

– Вернусь, что ли, в суд. Мак и Алек не будут ставить мне условий. Джейк, расслабься, я иду. Вот! Так-то лучше. Обними меня.

– Сначала первое условие. Ты не будешь пытаться изнасиловать меня прямо в этом кресле…

– Если б и захотела, вряд ли бы получилось.

– Джоан, в кресле много чего можно сделать.

– Знаю. Иоганн делал в кресле много чего и даже больше. Но для этого требуется согласие второго человека.

– Мм… верно. Второе условие – как только приедет машина, ты оденешься и мы отправимся домой.

– Раз ты сказал «мы», то я согласна. Я уже начала побаиваться, что ты настолько взбеленился, что решил отправить меня одну. В таком случае я бы приказала Рокфорду и Чарли везти меня прямиком к Алеку и Маку. Такие славные жеребчики, правда, Джейк? Обними меня крепче. Хочешь защитить меня от них – сделай сам знаешь что.

– Гм. Джоан, а ты умеешь хранить секреты?

– Клянусь не рассказывать никому, кроме Юнис.

– А? Ладно, вряд ли ты нарушишь такую клятву. Но если нарушишь, пострадают и Алек, и Мак. Юнис этого не одобрила бы.

– Правда. Джейк, теперь ты до конца жизни сможешь шантажировать меня этой фразой. – (Босс, не волнуйтесь. Стоит только Джейку допустить ошибку, как я подкину вам боеприпасов, чтобы заставить его сменить пластинку.) – Я расскажу только Юнис – и тому белобородому старику, когда увижу его в следующий раз.

– Годится. Так вот в чем шутка. Твои «славные жеребчики» – славные, не спорю, – голубые, как Юлий Цезарь.

– Что? Джейк, не верю!

– Доказательства предъявить не могу, но знаю точно.

– Но… дорогой, я ведь с ними целовалась. Я, может, и не совсем девушка, но не в тех местах, где это важно. Их поцелуи не были притворными. Черт возьми, дорогой, я читала это по Брайлю. Вдобавок они оба женаты.

– Я сказал «как Юлий Цезарь», а не «как губернатор Аркхем».