— Ле-ти, жестить тоже не нужно. Это не специфические, а культурологические особенности целого мира. Многим девушкам нравится подчинение, а уж рабская покорность… Ты просто не пробовала. Эта одна из лучших эротических практик. Давай «рабская» заменим на «изматывающая» или «сладостная», чтобы не резало твой тонкий слух.
Перед этим я держала в руке перо и сейчас размашисто начертала восклицательный знак, со всей силы поставив точку внизу.
На эти каракули больше не посмотрю. Это мои переговоры.
— Что я же все вокруг да около? Я знаю, как мы поступим. Выпускники зачислены в одну магакадемию или в разные?
Как обычно, пока Селестина наблюдала и не вмешивалась, заробели все, кроме леди Айвори:
— В одну. Лучшую. Столичную. Факультеты, разумеется, отличаются.
— Великолепно. Это как нельзя кстати. Вместо десяти бравых ребят на первый, экспериментальный, курс отправятся десять прекрасно воспитанных леди. Каждая айна выберет свою специализацию. Да, с минимумом магии, несомненно, их ждет сложный год. Если кого-то раскроют, то придется начинать заново — в академии рангом пониже, среди более дикого окружения, без верных подруг… Зато представьте, как на втором курсе вытянутся физиономии других студентов, когда они сообразят, кого зажимали по углам и на ком отрабатывали это свое принуждение к подчинению. Райскую покорность, или как там правильно…
В первые секунды реакции не последовало никакой, а потом пошло. От «как вы смеете» и «разве так можно» до «я что-то ничего не поняла».
Блокнот молчал. Предпочитала думать, что великий ларг на том конце задохнулся от восторга. Ведь мои новаторские методы не заставили себя долго ждать.
— Не надо нервничать. У каждого из них будут, артефакты, защита, носимый запас магии. Они приобретут необходимые навыки и перестанут переть напролом. Скорее всего я и далее не откажусь от этого метода, и вместе с девочками будут учиться такие вот опальные мальчики… Женское образование — предмет деликатный. Не устаю это повторять.
— Вы страшная женщина, госпожа директриса Браун. Теперь я вижу, какая вы с ним прекрасная пара, — разомкнула уста Селестина Домари.
Дамы, в разной степени возмущения, покидали мой кабинет. Я имела смелость рассчитывать, что большинство из них все же обрадовались тому, что сыночки не подвергнутся физическому или ментальному насилию.
Целительница Эльза почтительно кивнула на прощание. А вот Домари и Айвори остались со мной. С ними я не закончила. Никто из нас троих не был этому рад.
— Я сдержу свое слово, — заявила леди Айвори, протягивая руку ко мне ладонью вверх.
Кстати, ее звали Кара. На универсальном языке это имя означало «прекрасная», а на Элидиуме имело другую трактовку — «темная» или «природная».
Сначала в ладони будто засверкала слеза, затем она превратилась в искру, и вскоре там уже горел язычок самого настоящего пламени. Лицо женщины исказилось от боли.
— Принимаю, — воскликнула я, подхватывая ее кисть снизу и сжимая. Столп огня взметнулся между нами и так же мгновенно исчез.
Какие же они здесь упертые фанатики. Клятва долга не имела срока, и Айвори обрекала себя на, фактически, постоянные обязательства.
С другой стороны, я спасала десять жизней, и требовался ответный широкий жест, чтобы показать ценность этих десяти. Вся местная культура, как я уже заметила, была построена на такого рода демонстрациях.
— Вы поступили коварно. Но не только Кара стала вашей должницей. Вы можете рассчитывать на любую из нас. Обещайте, что будете присматривать за мальчиками, не бросите их.
— Куда я денусь, — проворчала я.
Конечно, я не забывала, что дел в Тайлерине столько, что я держалась на одном браслете. В ближайшую неделю следовало заняться турниром. Не питала я иллюзий и насчет Эйдана. Наши перепалки больше не ограничатся руганью в блокноте или поигрыванием бровями через голограммер. Ларг не отступится, пока один из нас не зашибет другого.
— До меня дошли слухи, что несколько чиновников, которые занимались женскими курсами, а также школами для девочек разного возраста готовятся сдавать дела, — вмешалась Домари. — Все документы, служебные записки переводятся на универсальный язык… Берегитесь, леди Браун, это любовь.
Последний пассаж заставил распахнуть глаза.
— Подожди, Селестина. Давай не сразу все, — Айвори уже справилась с отступающей болью. — У нас предложение. Мы подготовим для вас списки наиболее гибких и смышленых служащих в разных ведомствах, чтобы вы знали, с кем лучше сотрудничать. Кроме того, есть на Элидиуме женщины, с которыми желательно приятельствовать, чтобы… многие процессы двигались быстрее. И, думаю, вам будет интересно, кому из дам можно предложить работу. Вы не обойдетесь без помощников в столице.
Это, действительно, было бы полезно. О чем я не преминула сообщить. Однако продолжения ждала едва ли не с большим интересом.
— Что касается второго пункта, то сколько-то лет назад поползли слухи, что великий ларг встретил любимую. Он стал спокойнее, концентрированнее, его чутье усилилось в разы, — издалека начала Айвори.
