Первый министр заключил пари, что в течение двух недель уложит в постель главную затворницу королевства. Какой скандал! Я тоже считаю, что это возмутительно… Ведь знаменитая затворница это и есть я. Все осложняется тем, что министр, он же брат короля, везет дочь учиться в мой пансион для магически одаренных девиц. У нее сильный дар и такая же спесь. О спокойствии в нашем маленьком городке придется забыть. Великий князь не отходит от меня и с подозрением посматривает на моего сына… Ни слова, господин министр! Осторожно! В книге присутствуют сцены насилия.
Любое равновесие есть лишь миг затишья перед грядущей бурей. Я отодвинула тяжелый фолиант, под которым спрятала ненавистное письмо. Перечитала его по меньшей мере в пятый раз.
«Моя дорогая, вам не удастся больше отсиживаться в сторонке. Все было предопределено в тот миг, когда…». Бумага вспыхнула в моей руке и тотчас превратилась в пепел.
Разумеется, ожога не случилось. Хлопья образовали на ладони ровный круг. Я по-прежнему идеально контролировала все четыре стихии. А излишки энергии имелось, куда тратить.
Главное, не поддаваться на провокации. Отправитель послания, полного угроз и скрытых посулов, не добьется от меня ни одного необдуманного шага.
Мэри, моя секретарь, по магической вспышке определив, что я уже в кабинете, тут же поторопилась подать кофе.
На подносе, как обычно, три газеты, блюдце с овсяным печеньем и чашка средних размеров. Я предпочитала выпивать две маленьких вместо одной большой. С наслаждением втянула аромат обжаренных зерен, выращенных на Фелосе.
Если ты директор и владелица самого престижного в стране пансиона для одаренных юных леди, то весь день состоит из вереницы тягучих обязанностей. Их необходимо чередовать с приятными ритуалами.
— Вы вызвали Лидию Паладиос на девять тридцать. Она в приемной. С родителями.
— Пусть сначала зайдет дочка, — вздохнула я. Сверилась с бумагами. — Возможно, сэра Роберта и леди Элинию пригласишь попозже. Или же побеседую с ними отдельно.
Даже лучший кофе в данном случае не подсластит пилюлю. Лидия — спокойная и вместе с тем сложная девочка из выпускного класса. Из тех, про кого говорят, — в тихом омуте бревном приложит.
Высокая блондинка восемнадцати лет, умеющая подчеркнуть округлости даже под форменным платьем… Хорошая семья, приличное приданое.
Не стала ходить вокруг да около.
— Лидия, из-за твоих доносов чуть не исключили Серену. Ее отправили на воды в Глэмбридж, чтобы пришла в себя после травли. Я лишилась сразу двух преподавателей. Одна поехала сопровождать Серену, а мистер Барток так перепугался, что взял отпуск.
— И вам хорошего дня, леди Оливия, — девчонка дерзко зыркнула в мою сторону. — У вас, как и прежде, нет никаких доказательств. Мои стычки с Сереной не могут сойти за таковые. Я много с кем не в ладах. А Барток постоянно засматривался на учениц. Это всем известно.
Мы продолжали смотреть друг другу в глаза. Далеко пойдет, если не промахнется и не наступит в такое… merde, из которого уже не выберется чистенькой.
— Ты сочиняла пасквили про них обоих, где в деталях описывала, чем они занимались наедине. Один из этих доносов попал ко мне. Это твой почерк. Но и этого мало. Серена несколько раз просыпалась оцарапанная или с характерными отметинами на шее. Преподавателю вокала кто-то подсыпал одурин во время занятия. Мистер Барток, чтобы не видеть ни одного девичьего лица, на три дня заперся в лазарете. По мне, этого достаточно, для исключения с выговором. Но твои родители умоляли разрешить тебе сдать выпускные экзамены.
Воющий две ночи подряд Барток знатно попортил нам кровь. Он заклинал к нему не приближаться, обещая, что этого позора не вынесет. Я отказалась от идеи взламывать покои и вливать антидот силой.
Чтобы успокоиться, перестала глядеть на нахалку. Переключилась на портрет сына на столе. Дэвид так вырос за эти годы; постепенно превращался в ершистого подростка.
Я возглавила школу Гретхем, когда сын был еще крохой. Благодаря ему я научилась подавлять эмоции, научилась быть ответственной… Так, глубокий вдох.
— Высокая цена за то, что девушка обошла тебя по трем точным наукам из пяти. Но Бартока-то за что? Не оценил твое сопрано?
— Ваши домыслы не имеют под собой основания. Чем искать заговоры, вы бы проверили эту мерзавку у врача. Она не невинна… Да, я рассылала по классам эти, как вы утверждаете, пасквили. Но там каждое слово правда. Я вскрыла гнойник, грех прелюбодеяния, в вашем благопристойном заведении. За это вы возненавидели меня, лучшую ученицу!
Она громко всхлипнула. В уголке правого глаза показалась крупная слеза. Левый оставался сухим, как она им ни дергала.
Рядом с портретом Дэвида стоял дагеротип королевской семьи в украшенной самоцветами рамке — Его Величество с супругой и двумя сыновьями и великий князь с дочерью. Через неделю она уже будет здесь… Вот так. В мой пансион едет учиться королевская племянница. Главное, чтобы отец не вздумал сопровождать ее лично.
Как бы то ни было, к приезду Ее Высочества грязный скандал должен утихнуть. Стать тонкой папочкой в архиве.
— Я не собираюсь позорить подобной медицинской процедурой ни одну из своих учениц. Это не обсуждается. Однако Серена настояла на проверке кристаллом Пратта. Он подтвердил, что она и учитель пения никогда даже за руки не держались. По ее словам, ты сама рассказала ей об организованной тобой травле.
