А на мне же уже минус три пуговицы из шести.
— Я жду ответов, Эмина.
— Лекарь был занят. Он по-хамски выгнал меня. Со словами, чтобы приходила при смерти или, когда начну рожать. Госпиталь переполнен, и еще этот ужасный Демир орал на каталке не переставая. Я дожидалась врачевателя, приписанного к Играм и подумала, что сначала потренирую свою историю на директрисе. Она нормальная, хоть и старая, и влюблена в вас, как кошка…
Теперь жарко мне было не только от неуловимых прикосновений ларга, который завершил с пиджаком и взялся за блузку.
— Какая еще кошка? Как Элежберта?
— Тссс, Ле-ти. Не путай ее… Продолжай, Эмина.
Уфф. Губы Эмре ткнулись в ключицу. Он вроде бы на этом остановился, но надеяться на это смешно. Как отвлечь ларга, который и так уже отвлечен. Как выпутаться и не сделать хуже?
Эмина вещала с совершенно расслабленным лицом. Глаза закрыты. Губы едва шевелились. Ларг подавил ее, или она и не пробовала сопротивляться?… С Эмре, действительно, что-то происходило. Его удушающую силу теперь ощущала даже я. Занавески перестали колыхаться на ветру. То ли они так потяжелели, то ли ветер испугался собственной смелости.
Хотелось уткнуться ему в плечо и больше не шевелиться. Однако надо скорее заканчивать здесь и убираться. Прихватив Эйдана с собой — рядом с девушкой ему делать нечего.
— А что продолжать? — видимо, Эмина отвечала только на конкретные вопросы. — Леди спросила, почему не поверят, что канцлер принял дурман против воли… Так, кто же сумеет его обмануть? Он не заметит травку, только если у него уже идет гон. А гон у великого может быть только на одну женщину… Вот то, что он собрался магически закрепить союз с нелюбимой и выпил дурман сам, — вот это, разумеется, крайне правдоподобно…
Я и не заметила, как оказалась прижата к груди Эмре. Рубашку он на мне оставил исключительно для красоты: спустил с плеч, и она теперь болталась на локтях. Можно даже потереться об него — но лучше не надо. Сигнальные маячки, которые некогда были связными мыслями, предупреждающе мигали; в какой-то момент что-то пошло не так.
— Ты лишаешь меня разума, Ле-ти. Еще минута, и мы уйдем к тебе. Или ко мне.
Зря он так. Я же ни на чем не настаивала. Приложила голову к его груди, слушала сердце. Мое собственное уже не выдерживало такого темпа. Скоро я отключусь. Стану тихой, тише Эмины.
— Кто из Эйданов, Эмина? Кого вы опоили и заставили нанести на тебя узор желания… Эрхана? — даже у пьяного от страсти, его голос был страшен.
— Мне сказали зайти к нему, в его палату, — она звучала все тише. — Пока ларги еще в Тайлерине… Наверное, ему тоже добавили дурман. Но я боюсь его еще больше, чем вас. Он дикий. Я попросила Керема помочь мне. Не наказывать, не брать силой. Объяснила, что меня все равно убьют. Он такой благородный…
— Ты дура, Эмина. Кто бы в твоей семейке посмел убить невесту верховного… Значит, Керем согласился. Не думал, что он настолько смел. Да и ты не могла не догадываться, чем рискуешь. Твоя семейка так торопится породниться с правящим кланом, что это наводит на мысли. А ты легко меняешь двух предложенных ларгов на третьего.
Девушка что-то замычала, а потом выдала:
— Я его люблю. Пусть Богиня лишила нас счастья. Могла же я перепутать комнаты. Они в госпитале все одинаковые.
Руки ларга скользили по плечам, разминали шею, гладили голову. По-моему, я умираю. Все вокруг расплывалось, как в тот раз пятнадцать лет назад, когда Эмре наполовину вышел из человеческой ипостаси и взял меня в паровом облаке. Приятно… но слишком расслабленно.
— Замечательно. Такие чувства не подлежат порицанию. Ты заслужила свою судьбу, Эмина Арсалан. То есть свою свадьбу… Кто в вашем клане отдавал приказ?
Я уже перестала вникать в разговор. С трудом соображала, где мы, но помнила, что отсюда необходимо перебираться в безопасное место. Потянулась к шее Эмре. Как давно я его не целовала…
— Я не знаю, — девочка занервничала и заметалась на подушках. — Я получала только вестника с печатью. Отказаться от приказа невозможно. У меня есть подозрения на дядю и на двоюродного деда, но это может оказаться кто угодно.
Эмре с трудом сдерживался, чтобы не застонать. Он ловил мои губы, но я уворачивалась, цепляясь за уплывающее сознание. Прямо сейчас его терять нельзя.
— Исполнитель — Асмик?
— Да, — с раздражением буркнула Эмина. — Я больше не могу, я засыпаю.
— Я ее забираю. Это мое право.
— Какая мне разница, что с ней будет.
Последняя фраза до меня дошла и слегка вернула к реальности. Я задергалась в объятиях ларга.
— Эмре, я не собиралась. Пока я не буду уверена…
— Как скажешь. К тебе или ко мне?
Он открыл портал и занес меня туда, шепча что-то на гортанном наречии северных пустынь. Я его помнила. В нем почти не было гласных.
Мы выпали на ковер у меня в кабинете. Эмре цветасто чертыхался, не выпуская меня из рук. Повезло, что он не чароплет.
— На полу… И мне не переместиться. Ле-ти, сейчас здесь все станет туманом, а ты уснешь. Не бойся. Я ничего тебе не сделаю. Мне нужно немножко времени, чтобы прийти в себя и восстановить контроль. Но если ты позволиш-ш-ш-шь…
Какое восхитительное шипение…
