- Нет, Люси, - видимо, испугался он, - не говори ей, что я звонил. Я хочу с тобой поговорить.
- Ну, а я с тобой говорить не желаю, - отрезала я.
- Люси, прошу тебя!
- Отвяжись, - вспылила я. - Я, между прочим, о чести еще не забыла. Если бросаешь мою подругу и разбиваешь ей сердце, не рассчитывай, что сможешь потом плакать на моей груди.
Я ждала, что он съязвит насчет размера моей груди, но вместо этого он возразил:
- Но, Люси, сначала ты была мне другом.
- Фигушки, - буркнула я. - Закон женской солидарности гласит: если парень гуляет с девушкой, а потом бросает ее, девушкины соседки по квартире вычеркивают его из своей жизни навсегда.
- Люси, - повторил Дэниэл очень серьезным тоном, - мне нужно что-то тебе сказать.
- Так говори, только побыстрей.
- Знаешь, никогда в мыслях не было, что произнесу такое, но... ну... Люси, я по тебе скучаю.
Я почувствовала легкий приступ грусти. Но для меня грусть в порядке вещей.
- Ты не звонил все лето, - напомнила я.
- И ты не звонила.
- А как я могла? Ты встречался с другой, и она меня убила бы.
- И ты тоже встречалась с другим, - возразил Дэниэл.
- Ха! Гас ведь не был для тебя опасен, верно?
- Не сказал бы.
- Знаю, что ты имеешь в виду, - вздохнула я, и глаза мои при мысли о Гасе увлажнились. - Пусть он невелик ростом, но в рукопашном бою может постоять за себя.
- Нет, я не об этом, - сказал Дэниэл. - Ему нет нужды работать кулаками. Чтобы вывести меня из игры, хватило бы и пяти минут его скучной болтовни.
Я пришла в ярость. Это Дэниэл-то смеет называть Гаса скучным! Настолько нелепо, что даже спорить лень.
- Извини, - спохватился он. - Не нужно было говорить. На самом деле с ним очень весело.
- Ты серьезно?
- Нет. Но я боюсь, ты бросишь трубку и откажешься со мной встретиться.
- Правильно боишься, - сказала я. - Потому что у меня нет никакого желания тебя видеть.
- Люси, пожалуйста, - жалобно попросил он.
- А зачем? Ты такой жалкий - только-только остался без женщины, и твое самолюбие уже не может это вынести, и вот ты звонишь старой доброй Люси...
- Боже, - перебил он, - если б мне надо было потешить самолюбие, ты была бы последней, к кому я обратился.
- Тогда зачем тебе со мной встречаться?
- Потому что я по тебе скучаю.
Весь мой запас оскорблений моментально иссяк, и Дэниэл это понял.
- Мне не скучно, - очень серьезно продолжал он. - Я не страдаю от одиночества, не ищу женского общества, не нуждаюсь в утешении. Просто хочу видеть тебя. Только тебя, никого больше.
Наступила пауза. Трубка просто вибрировала от искренности, и я чуть было ему не поверила.
- Послушай, что ты говоришь, - усмехнулась я. - Думаешь, способен обаять любую девушку на своем пути?
Но, несмотря на весь этот яд, в моих словах промелькнуло что-то еще. Облегчение, быть может? Хотя сдаться сразу я не могла: это его разочаровало бы.
- Знаешь ведь, что твои обычные методы обольщения на меня не действуют, - напомнила я.
- Знаю, - согласился он. - А еще знаю, что если ты придешь, то вести себя будешь отвратительно.
- Правда?
- Ты назовешь меня треплом и... и...
- Донором спермы? - услужливо подсказала я.
- Да, донором спермы. И еще бабником, верно?
- Конечно. Ты даже представить себе не можешь, сколько у меня всего для тебя припасено.
- Вот и ладно.
- Дэниэл Уотсон, ты ненормальный.
- Но ты со мной встретишься?
- Но мне и здесь неплохо.
- Что ты делаешь?
- Валяюсь...
- Можешь валяться и у меня.
- Ем шоколад...
- Я куплю тебе шоколада, сколько пожелаешь.
- Но я читаю замечательную книжку, а ты захочешь, чтобы я с тобой разговаривала...
- Не захочу. Даю слово.
- И потом, я не накрашена и ужасно выгляжу.
- Ну и что?
Когда я спросила, как же мне добраться к нему домой, капитуляция моя была полной и окончательной.
- Я приеду и заберу тебя, - предложил Дэниэл.
На что я закинула голову и безжалостно расхохоталась.
- Что тут смешного? - не понял он.
- Дэниэл, - сказала я, - спустись на землю. Как, по-твоему, почувствует себя Карен, если увидит у подъезда твою машину?
- Ах да, конечно, - пристыженно пробормотал он. - Как я мог быть настолько нечуток?
- Не валяй дурака, - фыркнула я. - Мы все знаем, что ты нечуток - в конце концов, ты ведь мужчина. Нет, я имею в виду, если она поймет, что ты приехал ко мне, а не к ней, то убьет тебя. И меня, - добавила я, поежившись от внезапного страха.
- Ладно, придется придумать что-нибудь другое, - сказал Дэниэл.
Я приготовилась услышать, что наша встреча не состоится.
- Идея! - воскликнул он. - Буду ждать тебя у светофора. Там она меня ни за что не заметит.
- Дэниэл! - возмущенно завопила я. - Как ты можешь?! А впрочем, ладно!
Собираясь, я не могла отделаться от чувства, что кого-то обманываю, и оно пугало и будоражило меня.
Я не обещала Карен, что не буду видеться с Дэниэлом. Вслух не обещала. Но я знала, что она ждет от меня ненависти к Дэниэлу за то, что он сделал с нею. Женская солидарность требовала полного бойкота тем, кто с нами плохо обошелся. Если одну из нас бросал парень, он лишался удовольствия общаться со всеми тремя.
