- Я могла бы сама забрать его прямо сегодня, - живо предложила я, представив, как вешаю зеркало у себя в спальне. - Хотя нет... нет, не могу. Она узнает, что я была у тебя, и, наверно, не обрадуется.
- Люси, ты имеешь полное право бывать у меня, - возразил Дэниэл, но я предпочла его не услышать. Я и сама знала, что имею полное право быть, где хочу, но также знала, что у Карен другое мнение.
- Осмотрим самую важную комнату в доме, - сказала я, направляясь в спальню. - Что нового ты сюда купил?
Я плюхнулась на кровать Дэниэла, немного попрыгала на матрасе и спросила:
- Так вот где все это происходит?
- Не знаю, о чем ты говоришь, - проворчал он. - Если только не имеется в виду сон.
- А это что? - возмутилась я, тыкая пальцем в тканое покрывало. Подозрительно похоже на те, что продаются в магазинах для молодоженов. Я-то думала, секс-машины вроде тебя застилают постель меховыми покрывалами. Хотя, по-моему, особой разницы нет.
- Правильно, но меховое я убрал, когда ты сказала, что приедешь. И зеркальный потолок демонтировал. Правда, видеокамеру выключить не успел.
- Противный, - огрызнулась я.
Он улыбнулся.
- Вообрази, - продолжала я, вольготно раскинувшись на покрывале и глядя на Дэниэла снизу вверх, - я в постели Дэниэла Уотсона, - вернее, на постели, но неважно, сойдет и так. Мне завидуют черной завистью сотни женщин. Две уж точно, - добавила я, думая о Карен и Шарлотте.
А затем занялась тем, чем обычно занимаюсь в спальне у Дэниэла.
- Дэниэл, угадай, кто я, - сказала я и начала извиваться на кровати, издавая страстные вздохи и стеная:
- О, Дэниэл! Дэниэл!
Обычно он смеялся, но на этот раз не стал.
- Угадал?
- Нет.
- Дэннис, - торжествующе объявила я.
Он вяло улыбнулся. Наверно, я слишком часто это проделывала.
- Так кто же она, твоя нынешняя подружка по постели? - поинтересовалась я, меняя тему.
- Какая разница?
- А в постель ты ее уложил?
- Вообще-то еще нет.
- Как?! То есть ты обхаживал бабу более четырех часов и так и не смог соблазнить ее своим обычным "Я такой невинный, я не развратник, я очень хороший"? Обаяния не хватило? Теряешь квалификацию, милый мой.
- Да, наверно.
Он не улыбнулся, как обычно. Просто вышел из комнаты. Это настолько встревожило меня, что я вскочила с кровати и побежала следом.
- А почему это у тебя так чисто и прибрано? - с подозрением спросила я, когда мы вернулись в гостиную.
Мне стало стыдно: несмотря на частые генеральные уборки, в нашей квартире царил вечный разгром.
Преисполненные благих намерений, мы сто раз давали себе слово поддерживать порядок, но через день-два наше рвение слабело, и мы начинали говорить следующее: "Шарлотта, если ты отдежуришь за меня по ванной, можешь надеть мое новое платье на эту твою вечеринку в пятницу", или: "Отвяжись, Карен, я чистила раковину... Да, а откуда мне было взять новую губку? Шарлотта все их извела на себя после того, как переспала с тем датчанином... так что я не виновата, если не все отмылось - я же честно старалась!", или: "Да, я знаю, что сегодня воскресенье, уже вечер, мы все валяемся и смотрим телевизор, и расслабились почти до состояния комы, но мне надо пропылесосить, так что, будьте любезны, уйдите с дивана и телевизор выключите, потому что мне нужна розетка... И нечего орать на меня! Не орите! Если это так тяжело, то, пожалуй, с уборкой можно подождать, то есть я-то ждать не хочу, но если вы настаиваете..."
На самом деле нам было нужно одно: чтобы кто-нибудь раз в неделю убирал нашу квартиру за деньги, но Карен каждый раз восставала против этого. "Зачем платить за то, что мы можем сделать сами? - возмущалась она. - Мы молодые, здоровые и все умеем".
Умеем, это правда, только не делаем.
- Ты что, нашел себе малолетнюю филиппинскую рабыню, которая приходит и вылизывает твою квартиру за плату ниже минимальной? - спросила я.
- Нет, - с негодованием отрезал Дэниэл.
- Или тетушку в переднике и с косынкой на голове, с радикулитом и распухшими коленями, которая вытирает у тебя пыль, а потом чаевничает на кухне и жалуется на жизнь?
- Нет, - повторил Дэниэл. - Вообще-то, я убираюсь сам.
- Ну да, - недоверчиво протянула я. - Наверняка заставляешь свою нынешнюю жертву гладить тебе рубашки и мыть ванную.
- Нет, не заставляю.
- А почему? Уверена, она бы с удовольствием. Если б мне кто предложил гладить мое белье в обмен на интимные услуги, я бы, пожалуй, не устояла.
- Люси, - с убийственной серьезностью сказал Дэниэл, - я буду гладить тебе белье в обмен на интимные услуги.
- Наверно, я забыла уточнить, что рассмотрю чьи угодно предложения, кроме твоих, - фыркнула я.
- Но, Люси, я действительно люблю заниматься хозяйством.
Я бросила на него презрительный взгляд.
- А еще говоришь, я странная.
- Я такого не говорил, - обиделся он.
- Не говорил? - опешила я. - А следовало... Вот я - я просто ненавижу хозяйство. Если меня ждет ад - а я не вижу, почему бы ему меня не ждать, меня, видимо, заставят гладить белье Сатане. И пылесосить - это вообще хуже всего, большей муки для меня нет, так что меня приговорят ежедневно пылесосить всю преисподнюю. Я как сама природа, - добавила я.
