- Люси права, - вступилась за меня Шарлотта. - Моя золовка говорит, что на нее ни капли не подействовало, и она страшно мучилась и вопила так, что было слышно за три улицы.
История хорошая и рассказана талантливо, но верить Шарлотте я не спешила: она из Йоркшира, где обожают рассказы о невыносимой боли.
Карен страшная сказка Шарлотты, кажется, тоже не особенно напугала. Сила духа Карен такова, что на нее спинномозговая анестезия подействует обязательно, просто не посмеет не подействовать.
- А как же кислородная маска, а закись азота? - спросила я. - Разве они не должны облегчать боль?
- Кислородная маска! - презрительно фыркнула Шарлотта. - Подумаешь, маска! Толку от нее - все равно что ампутированную руку пластырем заклеивать!
- Боже мой, - слабо сказала я, - боже мой. Может, еще что-нибудь посмотрим?
Примерно без двадцати десять кратковременное насыщение от паровых овощей прошло, уступив место настоящему голоду.
Кто дрогнет первым?
В обстановке нарастающего напряжения Шарлотта как бы между прочим спросила:
- Кто хочет пойти прогуляться?
Карен и я благодарно вздохнули.
- Куда прогуляться? - осторожно спросила я.
Присоединяться к мероприятию, не связанному с едой, мне не хотелось, но Шарлотта не разочаровала меня.
- За жареной картошкой, - застенчиво ответила она.
- Шарлотта! - хором возмутились мы с Карен. - Как не стыдно! А наши благие намерения?
- Но я есть хочу, - пропищала она.
- Съешь морковку, - предложила Карен.
- Чем морковку, лучше я ничего не буду, - честно призналась Шарлотта.
Я понимала, каково ей. Я тоже скорее сжевала бы кусок каминной доски, чем морковку.
- Ладно, - вздохнула я. - Если ты действительно умираешь от голода, схожу с тобой.
Я была готова прыгать от восторга. Мне так хотелось жареной картошки!
- Кстати, - вздохнула Карен, как будто ей было невыносимо тяжко, - если тебе станет от этого легче, можешь и мне купить порцию.
- Если это только затем, чтобы меня меньше мучила совесть, не надо жертв, - нежно ответила Шарлотта. - Вам совершенно необязательно нарушать диету только из-за того, что у меня нет силы воли.
- Мне совсем нетрудно, - возразила Карен.
- Нет, правда, - не унималась Шарлотта, - тебе-то зачем страдать ради меня? Проживу и с больной совестью.
- Заткнись, пожалуйста, и купи мне картошку! - заорала Карен.
- Большой пакет или маленький?
- Большой! С соусом карри и копченой колбасой!
32
Гас собирался сводить меня куда-нибудь во вторник после работы. Так он сказал вечером в воскресенье.
Но вечером в воскресенье градус нашего общения был очень высок, особенно в крови Гаса в пересчете на алкоголь; десятиминутная прогулка от пиццерии до моего дома заняла больше получаса, потому что по дороге Гас расшалился и разыгрался, и я немного тревожилась, не выдумал бы он что-нибудь, договариваясь со мной на вечер вторника.
Я боялась, что он перепутает место, время или даже день встречи.
Мои попытки окончательно уточнить эти обстоятельства с Гасом превратились в настоящий кошмар.
Началось с того, что, провожая меня домой в воскресенье вечером, он вежливо пожал мне руку и сказал:
- До завтра, Люси.
- Нет, Гас, - мягко поправила я, - завтра мы не увидимся. Завтра понедельник, а мы встречаемся во вторник.
- Нет, Люси, - так же мягко поправил он меня. - Сегодня, придя домой, я предприму некоторые... гм... определенные фармацевтические меры, а когда проснусь, будет вторник. Так что, вне всяких сомнений, Люси Салливан, мы увидимся завтра. По крайней мере, это будет завтра для меня.
- Ясно, - с сомнением протянула я. - Где встретимся?
- Люси, я встречу тебя с работы. Я спасу тебя с административных рудников, вытащу из ямы контроля платежей.
- Договорились.
- Напомни еще раз, - сказал он, обнимая меня за плечи и привлекая к себе. - Значит, Кэвендиш-кресент, 54, а освобождаешься ты в пять тридцать?
И улыбнулся нежно и немного бессмысленно.
- Нет, Гас, не Кэвендиш-кресент, а Ньюкасл-сквер, дом номер шесть, уточнила я.
Вообще-то я несколько раз повторила ему адрес, даже специально записала на почтовом бланке, но день выдался долгий и пить Гасу пришлось ужасно много.
- Правда? - искренне удивился он. - Интересно, и чего я подумал про Кэвендиш-кресент? Что там такое творится, не знаешь?
- Понятия не имею, - отрезала я, не желая входить в тонкости того, что происходит или не происходит на Кэвендиш-кресент, 54, если только такое место существует в действительности. Мне и так забот хватало: я из последних сил поддерживала беседу, пытаясь убедиться, что до Гаса дошло, где, когда и как меня встречать.
- А где та бумажка с адресом, что я тебе дала? - спросила я, понимая, что похожа на занудную мамашу или училку, но ничего, если надо, значит, надо.
- Не знаю, - пожал он плечами, отпустил меня и начал рыться во всех карманах и хлопать себя по куртке. - О нет, Люси, только не это! Кажется, я ее потерял.
Пришлось писать адрес еще раз.
- Постарайся запомнить, - нервно улыбнулась я, отдавая ему листок. Ньюкасл-сквер, дом 6, в пять вечера.
- Пять часов? Я думал, ты сказала пять тридцать.
- Нет, Гас, пять.
