- Ошибаешься, голубь мой, - угрожающим тоном возразил Гарри. Видно было, что ему не терпится вывести Гаса за ухо, обойтись с ним как с мальчишкой-трубочистом из романа Чарлза Диккенса. - Подумать только, до четвертого этажа добрался. И вел себя так, будто вся тамошняя роскошь принадлежит ему. Веришь, расселся прямо в кресле мистера Балфура. Я тридцать восемь лет здесь работаю, состариться уже успел, но такого...
На четвертом этаже находились кабинеты руководителей высшего звена, и отношение простых смертных к этому месту было благоговейно-почтительным. Четвертый этаж в нашей компании по оптовой продаже металла и пластика имел такое же значение, как Овальный кабинет в Белом доме.
Сама я там ни разу не была, потому что я слишком мелкая сошка, но Меридия однажды под каким-то предлогом просочилась, и, судя по ее словам, то была настоящая страна чудес с толстыми красивыми коврами, глупыми красивыми секретаршами, стенными панелями красного дерева, произведениями искусства для услаждения начальственных взоров, уютными кожаными креслами, мини-барами в виде глобусов и толпами лысых толстяков, принимающих сердечные препараты.
Так что, при всем моем священном ужасе, я не могла не восхититься дерзновенным прорывом Гаса, но вот Гарри с Уинсто-ном, видимо, были глубоко шокированы его невежеством и неуважением к высшим ценностям.
Я решила взять дело в свои руки.
- Спасибо, ребята, - по возможности небрежно сказала я охранникам, все в порядке. Я сама с ним разберусь.
- Но у него до сих пор нет пропуска, - не сдавался Гарри. - Ты ведь знаешь правила, солнце мое. Без пропуска нельзя.
Гарри очень милый человек, но слишком верит печатному слову.
- Ладно, - вздохнула я. - Гас, не мог бы ты немного подождать меня у входа? В пять часов я освобожусь и найду тебя.
- Где?
- Вот здесь, - скрипнув зубами, улыбнулась я и подтолкнула его к креслам, рядком стоявшим прямо у дверей.
- Люси, а здесь мне ничто не угрожает? - опасливо спросил он. - Они не набросятся на меня снова, как тогда?
- Посиди здесь, Гас.
Кипя от гнева, я отправилась, куда шла, - в уборную. У меня стучало в висках от ярости. Я злилась на Гаса за то, что выставил меня на позорище перед родным коллективом, но еще больше - за то, что все это произошло со мной, когда я еще не успела накраситься.
- Чтоб тебя! - чуть не плача от злости, вся багровая, прошипела я и пнула ногой бачок для мусора. - Чтоб тебя, чтоб тебя, чтоб тебя!
Впору было умереть.
Кэролайн видела все, с начала до конца, так что через пять минут о случившемся будут знать остальные. Не прошло и недели, как я в последний раз стала посмешищем, буквально не сходя с рабочего места, и сейчас вовсе не была уверена, что хочу повторения. И, что еще хуже, Гас видел меня без макияжа!
Я уже знала, что Гас несколько эксцентричен, и мне это нравилось, но сцена, которую мне довелось наблюдать только что, меня нисколько не обрадовала. Моя вера в Гаса утратила свою незыблемость, и это было ужасно. Может, я в нем ошиблась? Неужели мои отношения с ним - очередной кошмар? Стоит ли так из-за него беспокоиться? И не лучше ли поставить точку прямо сейчас?
Но я не хотела так думать о Гасе.
Господи, прошу тебя, не дай мне разочароваться в нем! Я этого не вынесу. Он так мне нравится, и я так надеюсь, что мы будем вместе!
Но тихий голосок упорно нашептывал мне, что можно оставить Гаса сидеть у проходной и сбежать через запасной выход. Почему-то при мысли об этом я испытывала невероятное облегчение, пока не поняла, что он, вероятно, прождет меня всю ночь, а наутро вернется к проходной и будет ждать еще целую вечность, покуда я наконец не появлюсь.
Что же мне делать?
Я решила действовать решительно и бестрепетно.
Спущусь к проходной, с Гасом буду мила и приветлива, поведу себя так, будто ничего особенного не случилось.
К моменту нанесения на ресницы четвертого слоя туши я уже немного успокоилась.
А губная помада, тональный крем и карандаш для глаз действуют на раздраженную психику очень благотворно.
То, что происходит у нас с Гасом. не более чем болезнь роста. Страх первой ночи.
Я вспомнила субботний вечер, радость первой встречи с Гасом. Потом я подумала о том, как чудесно мы вдвоем провели воскресенье, как много у нас общего, как Гас оказался именно тем мужчиной, о котором я мечтала, как он смешил меня, как понимал с полуслова.
И я еще собираюсь бросить его? Да как я могла?!
Особенно в тот момент, когда он, преодолев все недоразумения, сумел прийти вовремя (и даже раньше), в нужный день и в условленное место. Меня охватили сочувствие и нежность. Бедный Гас, растроганно подумала я. В своем простодушии он как ребенок: откуда ему, в самом-то деле, знать суровые правила и ограничения нашей мощной империи оптовых продаж металла и пластика?
Ему тоже пришлось нелегко, ему тоже досталось. Должно быть, он пережил настоящий шок. Гарри и Уинстон - ребята плечистые, внушительные, на голову выше его. Наверное, он испугался.
