Внутри таверны все сразу замерли, справедливо опасаясь нас. И только я расслабился, как Килард указал на окно, к которому подбирались трое оборванцев. От такой наглости я даже растерялся на мгновение, а потом разозлился, когда тот же Килард во всеуслышание заявил, что это тот попрошайка с площади.
Но сорваться вслед за ними мы не могли, ждали отряд стражи. И как всегда незаконченное дело свербело теперь в голове, усиливая болевые ощущения.
А на следующий день вечером мы услышали шум драки у больницы. И вот, вместо того чтобы отправиться домой отдыхать, добавляю себе головной боли в виде бездомной девки, дожидаясь её под дверью душа.
Стоять пришлось долго. От скуки прошёлся по коридору туда-сюда. Когда время ожидания перевалило за полчаса, я начал подозревать, что она всё-таки сбежала в окно. И злость ударила в голову. Тихо прошипев «убью», ворвался в комнату, чтобы тут же замереть.
От увиденного злость начала уходить, а на её место пришла растерянность. Девчонка стояла ко мне спиной и из-за шума льющейся воды не слышала открывавшейся двери. А я, вместо того чтобы выйти, стоял и смотрел.
Для бездомной у неё была чересчур чистая и светлая кожа. Вид портили гематомы по всему телу, особенно абсолютно синие рёбра. А вот язв, так характерных для тех, кто долго не мылся, не было. Да и загар отсутствовал, хотя они целый день бегают по улицам, а значит, скорее всего, летом она ещё занималась чем-то другим. И это наводило на мысль, что не всё так просто с девчонкой.
Она явно наслаждалась душем, подставляя то голову, то руки под струи воды, будто долгое время не могла им пользоваться, что ещё больше подтверждало мою догадку. Струи воды стекали по худощавой спине, и я невольно проследил за ними, зависнув на очаровательной родинке на правой ягодице.
Забывшись, невольно усмехнулся от абсурдности ситуации, ведь до сих пор не знаю, как зовут девицу и как выглядит её лицо, зато знаю такие подробности, как родинки на попе. И тут же заметил, как напряглась спина. А голова повернулась ко мне.
Хм, а она ничего. Даже опухшей она была довольно милой внешне. Фигура угловатая, груди почти нет. Мне, конечно, более фигуристые нравятся, но ей, как ни странно, идёт. А вот голос, конечно, ужасный. И чего так вопить?
Девица тем временем кричала об извращенцах, каких-то вуайеристах (надеюсь, это не заразно) и грозилась отрезать мне всё, что ниже живота.
Теперь мне было не до разглядываний. От её визга в голове будто взорвался огненный шар, вызывая резкую боль. Не выдержав, яростным голосом, после которого даже подчинённые умолкали и переставали спорить, произнёс:
– Слушай сюда, никому ты не сдалась в этом здании, так что оставь свои фантазии при себе, – тут я, конечно, слукавил. Если б не знал, чем промышляет девица, то вполне мог заинтересоваться такой. По крайней мере, на одну ночь.
– Но…
– А зашёл я сюда, потому что кое-то, похоже, перепутал управление с собственной ванной и совсем не следит за временем. Я уж думал, ты сбежала.
Что ж, своего я добился: она заткнулась. И, похоже, ещё и обиделась. Но какое мне до этого должно быть дело, непонятно. Поэтому, быстро окинув взглядом в последний раз её фигуру, развернулся и, притормозив у выхода, бросил ей через плечо:
– У тебя пять минут, чтобы одеться и намазаться мазью, дальше ты пойдёшь в кабинет в том, что на тебе будет надето, – и вышел.
Через три минуты она уже стояла передо мной. Покрасневшая, то ли от смущения, то ли от гнева. А может, это последствия мази. Не понятно. Кивнул ей, чтобы следовала за мной, и до самого кабинета не произнес ни слова.
Старался специально нагнать страха, чтобы даже не думала врать или недоговаривать. В комнате даже не предложил ей присесть, в то время как сам удобно расположился в кресле за рабочим столом. И пусть это мелочно, но так хотелось поставить её на место.
– Что ж, давай знакомиться. Как зовут, сколько лет, как давно бродяжничаешь?
– Зовут Мара, мне двадцать лет, полгода как живу в катакомбах, – немного скованно начала говорить девица.
Что ж, как я и думал, недолго она нищенствует, ещё не успела измениться внешне. Решил не показывать заинтересованность, скрыв её за маской равнодушия. Это мне всегда легко удавалось. Ну-с, продолжим…
– Как ты оказалась в катакомбах?
– Родители в деревне умерли при пожаре, дом спасти тоже не удалось. Вот я и отправилась в город на поиски лучшей жизни.
Мара отвечала мне будто давно выученный урок. Без запинки, без эмоций. Сухой пересказ. А значит, сейчас она, скорее всего, мне нагло врёт. А я ужас как не люблю, когда меня водят за нос. Эх, была бы она парнем, отправил бы на часочек в допросную в подвал, мигом бы всю правду выложила. А с девушками так нельзя. По крайней мере, пока не будет точно известно, преступница она или нет.
Еще можно попробовать просто запугать. Только вот чем? На ум, к сожалению, ничего не шло. Если не считать, конечно, содержимое книги «Триста способов пыток, или Как быстро добиться признания». Уж очень бесила меня эта особа. Правда, даже себе не смог бы ответить, чем именно.
