Он стал надвигаться на меня, сканируя потемневшим взглядом, вернее, синим цветом глаз. Злился. Мне захотелось завизжать и ретироваться в комнату, забаррикадировать дверь и сидеть там, пока он не покинет квартиру. И пусть атака с его стороны в будущем неминуема, но у меня появится хотя бы время, чтобы придумать стратегию, как быть дальше. Но одно дело желание, а другое — понимание, что ни в коем случае этого делать нельзя, это будет поражение, после которого выиграть войну почти нереально. Пока я размышляла, Глеб подошел ко мне близко, я ощутила его горячую ладонь на пояснице, и он тут же резким движением руки вдавил мое тело в свое.
— Наказать бы тебя, но не располагаю достаточным для этого временем…
— Не много ты на себя берешь? Шизофреник с замашками тирана! — подобрала более-менее приличные слова, но в голове крутилась одна непотребщина, причем нецензурная. Мне бы после шизофреника по шее не получить, что-то я загнула на эмоциях. Вот точно говорят: гнев гасит светоч разума.
— Какой ты еще, по сути, ребенок… — покачал он головой. — С другой стороны, это и к лучшему — воспитаю под себя.
— Не нужно меня подстраивать под себя… — чеканя каждое слово и не скрывая ярости, ответила мужчине, возомнившему себя моим хозяином.
— Тебя забыл спросить, — он усмехнулся и, не отрывая взгляда от моих глаз, сжал мою талию еще сильнее. Я сдавленно охнула, а он провел губами по моей щеке к уху, обдавая дыханием. — Повторяю еще раз: не зли меня, красивая. Моя темная сторона тебе явно не понравится.
— Очередной раз хочу уточнить, так, для укрепления пройденного материала. Ты хочешь сказать, что я познакомилась с твоей светлой стороной?
— Именно. Так что не усугубляй свое положение, милая… — растягивая последнее слово, он начал покрывать поцелуями мою шею. У меня вновь поплыло все перед глазами, но я вовремя вспомнила про Настю.
— Ты, кажется, куда-то спешил, — напомнила дрогнувшим из-за нахлынувших на меня чувств голосом.
Меня опять к нему влекло, это магия какая-то. Стоит Глебу прикоснуться, и мои мозги плавятся. Да что там мозги! Я словно в желе превращаюсь! Не ожидала, что окажусь такой бесхребетной. Я же всегда была стойкой, удары судьбы принимала с гордо поднятой головой, у мужиков могла выбить почву из-под ног одним только взглядом. А тут…
Он резко остановился и посмотрел мне в глаза.
— Я помню, — слегка склонив голову, ответил. Опять принялся считывать мои эмоции, достал уже! — Знаешь, я рассчитывал, что в этот вечер твои мысли будут с эротическим уклоном, но звонок изменил их направление… — Пауза ударила по моим оголенным нервам, я затаила дыхание в ожидании приговора, он же усмехнулся, видя мое нервозное состояние, и продолжил выбивать почву из-под ног: — Но и этот вариант меня устраивает. — Он неожиданно отпустил меня и направился к выходу.
— Какой? — я не смогла скрыть любопытства.
— Сегодня ты будешь изнывать от ревности, — не поворачиваясь, ответил он.
— Блажен, кто верует! — нашлась я.
— Себя-то хоть не обманывай. — Он открыл дверь, чтобы уйти, но, как настоящая женщина, я решила, что последнее слово должно остаться за мной.
— Сам ревнивец, каких еще поискать, Отелло двадцать первого века!
— Знаю.
Коротко ответил и ушел.
— Вот гад, даже не попрощался! — возмутилась я и рванула к окну, чтобы убедиться, что мужчина наконец уехал.
Пока спускался, позвонил своим, чтобы срочно отправились по адресу, который мне дала Настя. Надеялся, успеют скрутить этого дебила до того, как он наломает дров.
Сел в машину, завел мотор, посмотрел на окна женщины, которая виртуозно лишала равновесия и одним своим видом заставляла бурлить кровь. В этот момент она осторожно приоткрыла штору и посмотрела на улицу, чтобы проследить за моим отъездом. Моя маленькая шпионка со вздорным характером и умопомрачительным телом. Марат прав: Господь и правда создает для каждого мужчины свою женщину. Моя сейчас будет изводить себя ревностью. Можно было ей сказать, что волнения беспочвенны и я не буду оскорблять ее изменами. Пусть я, по ее словам, и тиран с психическими отклонениями, но не предатель, а измена — это самое настоящее предательство. И все же пусть сегодня окунется во мрак ревности, почувствует, насколько это обжигающе-больное чувство.
— Ты даже не осознаешь, красавица, что я, словно медленный яд, начал отравлять твое сознание собой, — произнес чуть слышно, заводя мотор и злясь, что нас прервали.
