— Мне столько приходится читать и видеть твои амурские похождениях, аж до тошноты. И ведь каждая рада быть очередной. — А ты? — Что я? — Какой хочешь быть ты? — Единственной, — улыбнулась девушка. Парень понимающе кивнул, затушил сигарету и сделал шаг, сокращая дистанцию. Они останавливаются в миллиметре друг от друга. Легкое прикосновение губ. Их единственный невесомый поцелуй. Они дышат одним воздухом, пропитанным никотином и недосказанностью. Яд. Вот что они друг для друга. — Я не смогу тебе этого дать, — тяжело дыша, произнес он, не выпуская ее теплую ладонь. — Я знаю. Поэтому ухожу.
За сценой совершенно другая жизнь. Она как бурлящая река со всеми своими устьями концентрируется в своем истоке. Именно здесь происходит самое интересное, где-то даже таинственное зрелище. Люди, словно муравьи, бегают, выполняя поручения, свои задачи и тяжелую работу. В этом бесконечном хаосе движения, был свой порядок, свои правила и своя жизнь. Здесь нет, не нужной детали и не важного человека. Здесь каждый на своем месте. И одна, кажется, совершенно ничтожная мелочь, может серьезно повлиять на весь процесс.
Среди этого бесконечной суеты стояла девушка, лет двадцати пяти, с планшетом в руке и наушниками. В заднем кармане джинсовых шорт выглядывала рация. Она что-то внимательно изучала на экране гаджета. Но ее внимание резко переместилось на сцену. Глаза цвета сочной травы проницательно сканировали певца. А затем быстрым движением руки достала рацию.
— Готовность пять минут. Нужен доктор с волшебной мазью. Полотенца и вода.
— Принято.
На исходе времени все нужные люди стояли в ряд, выжидая свой момент. Песня закончилась, приглашенный диджей продолжил развлекать возбужденную толпу.
— У нас четыре минуты, — властно проговорила та же девушка, когда группа направилась за кулисы.
Не мешая друг другу, но в нужный момент люди четко выполняли необходимые, отведенные до механизма, действия.
Трое парней практически одного возраста, сели на приготовленные кресла. Тяжело дыша, потные, но с горящими глазами и широкими улыбками. В такие моменты они предпочитали молчать. Они вытерли себя чистыми полотенцами, выпили специально приготовленную воду. Барабанщик устало отпустил накаченные руки, которые были полностью покрыты татуировками, вниз, разминал пальцы. Светлые волосы, сверкающие от пота приобрели творческий беспорядок. Бас гитарист брат-близнец первого с оригинальной расцветкой на голове. Блондин, с черно-фиолетовыми кончиками. Волосы были зачесаны назад, но уже несколько прядей спадали на лицо, прикрывая серьгу в виде черепа в левом ухе. Глаза близнецов сверкали азартным огоньком, становясь цветом мокрого асфальта.
Но девушку волновал солист группы. Она внимательно прошлась по мокрым каштановым волосам, по закрытым глазам, хотя она знала, сейчас они были чернее самой темной ночи. Глаза спустились вниз по немного горбатому носу, по тонким губам, которые сейчас нервно сжимались и разжимались, вероятно, от боли. Взгляд шел ниже — кадык, белая футболка, грудь под которой тяжело вздымается. Ремень пряжка в виде паука, черные джинсы, рванные на коленях и белые кроссовки.
— Как колено?
— Нормально.
Девушка нахмурилась. Кивнула доктору, который не смел, дернуться без разрешения. Тот несмело двинулся к потенциальному пациенту.
— Никита Константинович, не могли бы вы…
Но врач не успел договорить, как яростный взгляд темных глаз уничтожающе посмотрел на него, а затем и на командующую особу.
— Лиза! Я сказал нет!
— А я разве тебя спрашиваю? — Выгнула идеальную черную бровь, спокойно принимая гнев.
— Я тебе плачу…
— Вот именно, ты мне платишь за четкую и слаженную работу персонала. И именно сейчас ты мне мешаешь. Я могу отступить, Кит, но мы оба знаем, что своими выходками ты ставишь тур под угрозу. А сейчас будь добр, сними джинсы и позволь профессионалу сделать свою работу. Готовность две минуты. — Тон спокойный, но властный.
Зеленые и темные взгляды встретились. Противостояние. Хотя они знали, кто проиграет. Со вздохом парень встал, слегка поморщившись. Брякнула пряжка ремня, молния издала тихий звук и штаны спустились ниже колен.
— Довольна?
— Вполне.
Девушки-помощницы переглянулись и смущенно хихикнули, прикрывая лица мокрыми полотенцами. Ведь не каждый день увидишь кумира миллионов в одних боксерах от Армани. Лиза не разделяла восторг девиц, так как этим ее уже не впечатлить. Она видела парней в более провокационном виде и даже позах.
— Малая, так бы и сказала, что хочешь полюбоваться на его возбуждение, — хохотнул Ал.
— Ага, все знают, что у Кита стояк во время выступления, — поддержал брата Алекс, взъерошивая трехцветную шевелюру.
— Заткнитесь, идиоты, — проговорила Лиза, хотя уголки губ дрогнули.
Никита лишь закатил глаза, над насмешками братьев. Колено неприятно ныло, не позволяло свободно двигаться на сцене. Но он не мог стоять, как замороженная статуя перед тысячами фанатов. Он любил дарить драйв, эмоции, энергию, при этом получая заряд от зрителей в сто раз больше отданного. Кит, игнорируя боль, вел себя на сцене, как будто все хорошо, напрягая связку на больном колене. В последнее время, он не особо заботился о своем здоровье, готовясь к предстоящему туру по стране, хотя понимал, что халатность может поставить проделанную работу под угрозу. И тогда Лиза его убьет.
