Те же Бородюк и Пономарев не были игроками основного состава, но являлись индивидуально сильными футболистами и в принципе проявили себя в стартовой игре с корейцами неплохо, если еще учесть то, что первые игры всегда самые трудные. Мне достаточно вспомнить свою игровую карьеру и матч с Мексикой на чемпионате мира 1970 года, который тоже завершился нулевой ничьей. И тогда, и сейчас присутствовала некоторая растерянность, связанная с тем, что мы обязаны были сами для себя установить собственный запас прочности. Здесь необходимо сделать отступление: все наши тренеры сборных - Лобановский, Николаев, Якушин, Качалин, Бесков - принимали сборную уже сложившимися специалистами. Я же, как Суворов, прошел школу от солдата до маршала и начал работать со сборными от самых юных возрастов. А сборные - это что? Это турниры, турниры и еще раз турниры. А полностью специфику турниров интуитивно чувствуют только тренеры сборных юношеских. Специфика эта связана со стратегией, с распределением сил, с изучением соперника и анализом его состояния, с подбором игроков, умеющих играть через два дня на третий, а то и чаще, с личностными качествами футболистов. За счет постижения всех этих нюансов вырабатываешь свое кредо. Я бы сравнил это с шахматами, где можно блестяще играть турниры и совсем не уметь играть матчи. Так вот, наши турниры в Индии стали предтечей Олимпиады. И благодаря им нам удалось справиться с психологическим давлением и твердо встать на ноги. Хотя была еще одна неожиданная проблема, которую пришлось оперативно решать. Центрального защитника в той сборной должен был играть Игорь Скляров, который был у меня и в юношеской сборной, и в «Динамо». Игрок очень техничный, тонко чувствовавший позицию. Единственное, что смущало, так это то, что его переквалифицировали из центральных полузащитников в защитники, и это сказалось.
Перед началом турнира Игорь вдруг стал выглядеть очень неуверенно, и я принял решение заменить его на Горлуковича. Сергей сыграл просто великолепно! Как и в жизни, он был надежен и ответственен, блестяще страховал и руководил обороной. Второго центрального защитника у нас играл Кеташвили (при схеме 4 + 4 + 1 + 1), он же в основном действовал по игроку.
Игру с Японией я сейчас назвал бы полезной. Матч возымел отрезвляющий эффект, сразу исключил недооценку корейцев, которая вполне могла иметь место. Бывает ведь так, что выигрывать перед началом серьезного турнира - чревато. Для уверенности это неплохо, но только в том случае, если она не перерастает в самоуверенность.
Должен признать, что я работал при полном доверии руководства. В мою работу никто не вмешивался. Единственная проблема - на Олимпиаду поехали три человека, усилиями которых мы во многом выиграли отборочный цикл, но потом они получили серьезные травмы. Это Лютый, Савичев (оба повредили крестообразные связки) и Тищенко, мучившийся с коленом. Я взял всех троих в благодарность за блестящую игру в отборе, но был и еще один нюанс, который я усвоил из собственного игроцкого опыта. Представьте себе: футболист получает травму в игре, рискует здоровьем ради победы. И если тренер после этого его не берет, не обращает на него внимания, то другие задумываются: а стоит ли убиваться при таком отношении? В 1970 году на чемпионате мира в Мексике была похожая ситуация с Виктором Папаевым и Евгением Рудаковым. Оба получили травмы, их отправляли домой. Я встал и говорю руководителям: «Нельзя их отсылать! Люди сделали столько для того, чтобы мы вообще сюда приехали». Их оставили, но на жалких условиях - срезанные суточные или что-то в этом роде. И они уехали сами… Кстати, к Папаеву как к футболисту я всегда относился с большим уважением и считаю, что нам его на чемпионате мира не хватило. У него была потрясающая индивидуальная техника и тонкое понимание игры.
И вот вся троица - Лютый, Савичев, Тищенко. Вы бы видели, как они себя готовили! Третьему было труднее всего. После перенесенной операции у него наблюдалась атрофия мышц, что естественно. В данном случае (что было и в этот раз) применялись средства, способствовавшие быстрому заживлению и восстановлению мышечной массы, но попадавшие в категорию запрещенных. После сдачи игроками проб мне позвонил председатель спорткомитета Грамов: «Тищенко нельзя использовать. Ты понимаешь, почему… Он - "замазанный"». Вадим был футболист, безгранично преданный команде, самоотверженный, волевой. То же самое Лютый и Савичев. Их невозможно было не уважать.
Во втором матче мы победили очень сильную сборную Аргентины 2: 1. Нам ни в коем случае нельзя было дать себя переиграть их фирменным коротким и средним пасом, поэтому основной задачей являлась коллективная игра, создание численного преимущества в зоне мяча. А после отбора - быстрый переход из обороны в атаку. Еще один важный момент: ни в коем случае не сбиться на провокации, потому что аргентинцы играли очень жестко. Мы выдержали эту линию и заслуженно победили.
