Правда, осложнения по ходу отборочного цикла случались постоянно. Перед каким-то турниром звонит мне пресс-атташе киевского «Динамо» Валерий Мирский: «Есть просьба от Лобановского, чтобы вы не вызывали Раца, Яковенко и Яремчука. У нас идет подготовка к Кубку кубков». Я же отвечаю: «А почему ты мне звонишь? Почему Валерий меня сам не может набрать?» И вешаю трубку. Через некоторое время звонок. От Лобановского: привет, как дела, и так далее. «Понимаешь, мы готовимся к Кубку кубков… И вообще: ты же живешь в Киеве, руководство может неправильно понять, что ты нам срываешь подготовку к турниру». Я с трудом сдержался: «Валер, а почему ты сразу начинаешь со мной общаться с позиции силы? Ты что, не можешь нормально мне сказать, что тебе нужно помочь?» При этом я прекрасно понимал, что Лобан не мог так сделать, - он не хотел быть обязанным. Потом говорю: «Понимаю, у тебя подготовка. Но у нас подготовка тоже. Единственное, за что я спокоен, что эти футболисты все равно будут с игровой практикой».
Я имел в виду дальнейшее, то, что произойдет после назначения Лобановского в сборную СССР, но он тогда об этом еще не знал. Когда же команда отправилась в Мексику на чемпионат мира, ему позвонил уже я сам: «Слушай, кто-то из этих трех - Яковенко, Яремчук, Рац - не будет играть? Или Чанов не будет стоять? Если так, то не заигрывай их, пожалуйста». Лобановский в ответ: «Да нет вопросов!» И заиграл их всех в ничего не значащем матче с Канадой.
После отъезда команды с чемпионата мы встретились в аэропорту, в Мексике. Я прилетел в Мехико смотреть футбол, а сборная как раз улетала, проиграв бельгийцам в
И снова впору вспомнить о парности случаев! Точно такая же история повторилась спустя 4 года, когда я прилетел в Италию, а национальная команда улетала домой, не выйдя даже из группы. Точно так же в аэропорту точно такой же вопрос от него: «Что скажешь?» - «Скажи, почему ты в первой игре поставил Дасаева, а не Уварова? И по физическому состоянию, и по качеству игры это сейчас вратарь номер один. Почему он не играл в первом матче с Румынией?» И услышал ответ: «Представь себе, что значит проиграть с Дасаевым и проиграть с Уваровым». - «Ну вот, ты на все и ответил! Ты думал, как проиграть с Дасаевым, а не как выиграть с Уваровым…» Объективно, у многих тренеров есть такая боязнь не поставить звезду, тем самым частично снимая с себя ответственность. У меня подобный случай был в Южной Корее, когда на турнире в Гонконге нам предстояло играть финал с Японией (для корейцев эта игра больше чем «Дерби»), а накануне ведущие футболисты - Хон Мюн Бо, Хван Сен Хон и K° Чжун Вун (лучшие игроки сборной Кореи на чемпионате мира 2002 года) - не пришли на ужин. Я не поставил их на матч и заявил, что будем сражаться без них. Первая причина - нарушение дисциплины. Вторая - я понимал, что ответственность, которая ляжет на молодежь, будет для нее самой большой мотивацией. И третья - для меня не важен был тот результат как для тренера. Нужен был повод проверить, чего стоят эти ребята. Вся страна впала в шок! Но мы играли без них и лишь в дополнительное время в тяжелой борьбе уступили. Все видели, что молодая сборная может играть на равных с национальной командой Японии. После того финала я не услышал ни слова критики в свой адрес…
* * * Помимо болгар мы сумели преодолеть барьер в лице мощнейшей сборной Норвегии, той самой команды, что потом обыграла в отборочном цикле Евро-92 итальянцев в нашей подгруппе, а потом пробилась на чемпионат мира в США. Помню до сих пор молодого Руне Братсета, впоследствии игрока бременского «Вердера», который выходил против нас. Кстати, именно в Норвегии проходило совещание, на котором определялся календарь отборочного турнира, где больше всего хлопот нам доставили представители болгарской федерации. Мы все никак не могли договориться, где же нам играть сначала - в Софии или в Москве. Так и не пришли к единому мнению. Пришлось решать проблему с помощью жребия в УЕФА. Наконец, нам улыбнулась удача - первый матч прошел в Болгарии. Тогда, в Осло, произошла и занятная ситуация: нам принесли клубнику, но без норвежских сливок. В ответ на наши удивленные взгляды объяснили, что молоко сливали в Норвегии целых 4 месяца после чернобыльской трагедии.
