Игорь Добровольский, олимпийский чемпион 1988 года, полузащитник «Динамо» (Москва), «Олимпик» (Марсель), «Дженоа» (Генуя). Ныне главный тренер сборной Молдавии:
Я знаком с Анатолием Федоровичем с 16 лет. Вряд ли будет преувеличением сказать, что дорогу в футбол открыл мне именно он. Мы были вместе как игрок и тренер в различных сборных страны, начиная с юношеской и заканчивая главной национальной командой, под его руководством я работал в московском «Динамо». В моем развитии Бышовец сыграл определяющую роль. Кроме того, он дал мне и первое наставление как тренеру. Перед тем, как решиться на новую профессию, я встретился с Анатолием Федоровичем и получил от него кое-какие советы. Ведь играть самому - это одно, а тренировать - принципиально иная вещь, и Бышовец помог осознать это. Он вспоминает в книге мои пенальти бразильцам и немцам? Я рад, что вспоминает, и сам с удовольствием это делаю. Те удары в Сеуле и Норчеппинге помогли и мне, и ему…
* * * Принципы - очень удобная вещь. До той поры, пока ты не начинаешь их отстаивать. Настраивая себя на максимальный результат, я должен потребовать прежде всего с себя. Я не имею права показываться перед игроками в нетрезвом виде, не имею права опаздывать на работу, не представляю себе, как можно выйти неподготовленным к занятию. Только с таким отношением я получаю право требовать сам. Без этого права тренер является безоружным и вряд ли может достичь результата.
В основе каждого успеха лежат усилия многих людей. Если вспоминать Олимпиаду, то это самый яркий пример, иллюстрирующий вышенаписанное. На высочайшем уровне проявили себя игроки, тренеры, оргкомитет, руководство нашего футбола, конечно же, Вячеслав Колосков. Было единство, которое стало в определенной мере гарантией результата. В 1992 году ничего подобного и близко не было - отношения с Вячеславом Ивановичем у меня стали натянутыми, поскольку появились некоторые камни преткновения. Чемпионат мира 1990 года, закончившийся неудачей, оставил за собой крайне неприятный шлейф - с игроками не рассчитались полностью за участие в чемпионате, за рекламу от спонсоров. Я имел основания опасаться того, что будет происходить в Швеции, где мы попали, надо сказать, в крайне тяжелую группу к ФРГ и Голландии. Кроме того, сборная испытывала некоторые проблемы при подготовке к чемпионату Европы. Директор базы в Новогорске, не попав в состав делегации на Евро, саботировал обслуживание сборной. База оказалась абсолютно неготовой, поля были в страшном состоянии. Это сейчас там отличные газоны, евроремонт в номерах, очень удобные кровати и в целом комфортные условия. А главное - атмосфера, пропитанная доброжелательностью и желанием работать на результат. Это удалось сделать за короткий срок Николаю Сидоровичу Доморацкому, большому другу хоккеистов Харламова и Фетисова.
Стало ясно, что после тяжелейшей травмы крестообразных связок не поедет на турнир Кульков, который был для меня одним из ключевых футболистов. То же самое - Мостовой, игрок с уникальной техникой и мышлением, которого я всегда высоко ценил. Ну и самое главное, не было атмосферы, о которой я никогда не устану говорить, - той атмосферы единства, которая является залогом половины успеха. Беспокойство игроков нагнетало отношения между командой и федерацией. Быть может, в плохих отношениях с Колосковым и его заместителем Тукмановым была и моя ошибка, быть может, где-то нужно было пойти на какие-то компромиссы. Но существовали объективные трудности, о которых было сказано выше.
Сборная ехала на чемпионат Европы, тем не менее, в какой-то непреодолимой уверенности в успехе, которая в определенный момент начала меня смущать. Пришлось снова искусственно создавать маленькие конфликты для погашения нездоровой эйфории. Проблемой было то, что кое-кто после тяжелого сезона, проведенного за границей, пытался сам регулировать свое физическое состояние, даже Леша Михайличенко, с которым мы всегда были в великолепных отношениях. Физическая подготовка - деликатный вопрос, он всегда должен быть стопроцентно согласован с главным тренером (так, как это произошло между мной и Качалиным), здесь нет места никакой анархии. Лешу освободил от нагрузок доктор без моего ведома, что мне не понравилось, но в целом проблема, как я уже сказал, лежала не в Михайличенко, а в обстановке в команде в целом.
