Не упускайте своих детей полностью

Для отца Мелани этого было недостаточно. Мелани всегда была близка с ним, и когда ее внимание и симпатии перешли к ее сверстникам, сердце отца словно окаменело. Он был из тех людей, которые на все готовы ради своих детей, которые делают ради них гораздо больше, чем многие родители, но оказалось, что причиной этого была привязанность, а не особенности характера. Его речь отражала перелом, произошедший в его чувствах. «С меня хватит, я не могу больше это выносить», — вставлял он через каждое слово. «Я не обязан мириться с поведением этой дряни». Ультиматумы сыпались один за другим. Отцу Мелани казалось, что его используют, им злоупотребляют, его не ценят.

Вообще-то, всех родителей используют, всеми злоупотребляют и мало кого ценят. Но, находясь под действием привязанности, мы обычно не задумываемся об этом. Представьте себе, например, маму-кошку, которая кормит своих котят. По маме ходят ногами, ее бьют, царапают, пинают и толкают, и чаще всего, она к этому поразительно равнодушна. Но если, не дай бог, какой-то чужой котенок подберется к ее подстилке, по отношению к нему она не проявит ни капли терпения, если только не сформируется новая привязанность. Мама-кошка будет физически наказывать этого котенка за малейший проступок, даже произошедший не по его вине. Люди, обладающие зрелостью и чувством ответственности, обычно сдерживают подобные инстинктивные реакции, но все-таки у нас много общего с другими живыми существами, поведение которых обусловлено привязанностью. Нас тоже проще спровоцировать, когда привязанность ослабевает. Вероятно, именно отсутствие спонтанной привязанности к неродным детям создало мачехам и отчимам из сказок такую плохую репутацию.

Большинство из нас нуждается в действии привязанности, которая помогает примириться с физическим и моральным истощением, накапливающимся в процессе исполнения наших родительских обязанностей. Дети, как правило, понятия не имеют о своем воздействии на нас, о том, какие раны они порой наносят, и какие жертвы нам приходится приносить ради них. Они и не должны этого знать — по крайней мере, до тех пор, пока они, посредством собственной зрелой рефлексии, не поймут, сколько мы сделали для них. То, что нас принимают как должное — часть нашей родительской роли. Ценность всему этому придают знаки любви и связи, желание близости, которое появляется не обязательно потому, что наши усилия и преданность оценили, но из чистой и искренней привязанности. С другой стороны, если привязанность направлена в противоположную от нас сторону, наша ноша может стать непосильной. Столкнувшись с ориентированным на ровесников ребенком, многие из нас ощущают притупление своих родительских инстинктов. Мы начинаем терять естественную теплоту, которую испытывали к нашим детям, и можем даже почувствовать себя виноватыми, потому что «недостаточно любим» своих детей.

В неестественном мире ориентированных на ровесников отношений, та же самая сила привязанности, помогающая смириться с дурным обращением, направлена против нас. Созданная, чтобы облегчить родительскую ношу и удержать родителей в игре, она провоцирует злоупотребления в среде ровесников. Дети начинают терпеть насилие от своих сверстников. Родителей часто обескураживает тот факт, что их дети, дома сопротивляющиеся любым замечаниям и малейшим признакам контроля, готовы смириться с непомерными требованиями ровесников и терпеть дурное обращение от них. Не в силах понять, что его друг или одноклассник не заботится о нем настолько, чтобы принимать во внимание его чувства, ориентированный на ровесников ребенок будет смотреть на это сквозь пальцы или найдет оправдание, которое поможет сохранить такие отношения.

Невероятно тяжело пытаться управлять ребенком, который не обращает на нас внимания. Ребенок должен смотреть на нас и слушать нас — без этого никакое воспитание не возможно. У всех родителей из нашей «труппы девяти» возникали сложности с тем, чтобы завладеть вниманием своих детей. Матери Мелани иногда казалось, будто она просто не существует для своей дочери. Шон игнорировал своих родителей. Родителям Кирстен с трудом удавалось заставить свою семилетнюю дочь прислушиваться к ним и воспринимать их всерьез.

Трудности в овладении вниманием собственного ребенка, с которым столкнулись все родительские пары, встречаются очень часто, фактически, ни один человек не может по-настоящему овладеть вниманием другого человека. Детский мозг назначает приоритеты для своего внимания, по большей части — неосознанно. Если превалирует голод, все внимание ребенка будет поглощено едой. Если самой неотложной является потребность в ориентации, ребенок будет искать близких. Если ребенок встревожен, его внимание будет направлено на то, чтобы выяснить, что идет не так. Тем не менее, привязанность для ребенка — важнее всего, поэтому именно она отвечает за организацию его внимания.