<p>Алис Миллер </p><p>В начале было воспитание</p>Научное издание
© Suhrkamp Verlag. Frankfurt а. М., 1979
© Силаева И.В., перевод, 2001
© Орлов А.Б., предисловие, 2001
© Оригинал-макет, оформление. Академический Проект, 2013
© Фонд «Мир», 2013
ООО «Академический Проект»
111399, Москва, ул. Мартеновская, 3.
СЕРТИФИКАТ СООТВЕТСТВИЯ № РОСС RU. АЕ51. Н 16070 от 13.03.2012.
Орган по сертификации РОСС RU.0001.11AE51 ООО «ПРОФИ-СЕРТИФИКАТ»
ООО Фонд «Мир»
111399, Москва, ул. Мартеновская, д. 3
По вопросам приобретения книги просим обращаться в ООО «Трикста»:
111399, Москва, ул. Мартеновская, 3.
Тел.: (495) 305 3702; 305 6092; факс: 305 6088 E-mail: info@aprogect.ru Интернет-магазин: www.aprogect.ru
<p>Предисловие научного редактора</p>В этом кратком предисловии мне хотелось обозначить те смысловые акценты второй публикуемой на русском языке книги Алис Миллер, которые, на мой взгляд, представляются наиболее существенными и значимыми.
Прежде всего следует отметить принципиальную антипедагогическую позицию автора, в соответствии с которой любое воспитание — это насилие, негативно сказывающееся на психическом развитии ребенка, а любая педагогика — это теория и практика такого насилия. Это очень сильный тезис, и его крайне трудно принять. Однако вся аргументация автора направлена на то, чтобы не оставить у читателя ни малейшей иллюзии относительно «гуманистических» устремлений педагогики и педагогов. Именно педагогическая практика, существующая тысячи лет, замыкает человечество в порочном круге насилия, логическим финалом которого является уже достаточно хорошо просматривающаяся глобальная катастрофа.
Если педагогика выступает для автора как исходная форма практики взаимодействия между людьми, как своего рода тезис, то антитезисом оказывается психотерапия — сравнительно молодая форма такой практики. Оппозиция педагогики и психотерапии — это принципиальное противоречие, конфронтация двух диаметрально противоположных идей, двух различных логик. Педагогической практике интериоризации и усвоения, контроля и произвольности, подавления и вытеснения, молчания, зависимости и неравенства противостоит психотерапевтическая практика экстериоризации и творчества, свободы и спонтанности, экспрессии и осознания, говорения, автономии и равенства. Именно психотерапия есть ответ человечества на совокупность всех тех угроз, которые уже нашли свое выражение в двух мировых войнах и продолжают искать своей реализации в возможной третьей (и последней) мировой войне. Внешним эквивалентом вытесненных в сферу бессознательного негативных переживаний боли и гнева оказываются чудовищные арсеналы оружия массового уничтожения. Расщепление интеллектуальной и аффективной жизни людей обеспечивает беспрестанное совершенствование как самого этого оружия, так и средств его доставки. Педагогика ответственна за все эти внешние и внутренние «гроздья гнева», за тот потенциал ненависти и насилия, который ждет лишь подходящего повода, чтобы вновь воплотиться в массовом безумии. Следует подчеркнуть, что осознание и понимание реальной связи между индивидуальной и социальной психической жизнью — характерная особенность воззрений не только А. Миллер, но и всех крупнейших психотерапевтов XX в. (от З. Фрейда и К. Юнга до В. Франкла и К. Роджерса).
Борение «теленка» психотерапии с тысячелетним «дубом» педагогики (да простит нам А. Солженицын такое использование его ироничной метафоры) является следствием и проявлением более общей социальной оппозиции гражданского общества и политического государства. Если гражданское общество базируется на отношениях любви (определяемых А. Миллер как открытость, принятие, адресованность, сензитивность к подлинным потребностям человека, к его сущностным проявлениям), то политическое государство являет собой нечто прямо противоположное — отношения власти, господства и подчинения — тоталитаризм. Основная свобода гражданского общества — это свобода слова (самовыражения), а основное право — право быть услышанным; основная свобода политического государства — это свобода реализации власти, свобода господствовать, а его основное право — право подчиняться.
