– Девочка, я в твоих услугах не нуждаюсь. Убирайся.
И он уже собрался захлопнуть дверь перед ее носом.
– К-каких услугах? – Она вдруг стала заикаться. – Я просто хотела…
И тут он ее узнал. Когда та начала заикаться. Это же девица с пляжа, которая, надравшись, полезла в ледяную воду! Он криво усмехнулся:
– Значит, твой кавалер испарился, и ты решила попытать счастья в моем номере? Ничего не выйдет. Я устал. И я не снимаю шлюх. У меня молодая красивая жена, которую я люблю и с которой единственной мечтаю сейчас лечь в постель. Ты думала, что так не бывает? Что одной твоей смазливой мордашки достаточно, чтобы вытянуть из меня деньги? Так вот: ты абсолютно не в моем вкусе.
И, поскольку она так и не собиралась уходить, Марат решительно взял девицу за плечи, резко развернул спиной и довольно-таки сильно толкнул. Она тут же очутилась в коридоре. После этого он захлопнул дверь и повернул ключ в замке. Надо будет завтра сказать администраторше, чтобы избавила его от подобных ночных посещений. Завтра? Завтра он уже будет ехать к Москве. А скорее всего, лететь.
В дверь робко поскреблись. И он разозлился всерьез. Нет, какая же навязчивая дрянь! И, стукнув кулаком в дверь, он со злостью крикнул:
– Шлюха, убирайся! Я спать хочу, понимаешь?! Спать!!
Похоже, она его действительно поняла, потому что больше не беспокоила. Дойдя до разобранной кровати, Марат упал на нее, обессиленный. К трупам набиваются в любовницы. Занятно…
Уже засыпая, он вдруг подумал: «Нет, это не моя игра, а кого-то другого, покруче…»
Его снова разбудил громкий стук в дверь. Видимо, тому, кто на этот раз стоял под дверью номера для новобрачных, стучать пришлось долго, потому что, потеряв терпение, этот человек теперь принялся барабанить в запертую дверь кулаком:
– Открой, Марат! – услышал он женский голос и резко сел на кровати.
Марат? Значит, эта женщина в курсе, что он не труп? И этот голос…
Он кинулся к двери и повернул в замке ключ. На пороге стояла Геля. Выглядела мачеха не лучшим образом и гораздо старше своих лет. Лицо помятое, под глазами темные круги, волосы растрепаны, губная помада размазалась. У Марата возникло ощущение, что она не спала целые сутки и буквально валится с ног от усталости.
Как она здесь очутилась? Как узнала, где он? Кошмар продолжался. Марат по-прежнему медленно сходил с ума.
– Проходи, – сказал он хрипло.
Мачеха вошла, потом повернула ключ в замке, то есть вновь заперла дверь.
Марат посмотрел на нее удивленно: что все это значит?
– Нам надо поговорить, – сказала мачеха.
– Звучит, как начало мыльной оперы, – криво усмехнулся он. Видеть мачеху Марату всегда было неприятно. Не считая того, первого года, когда он поддался на ее лисьи уловки. Он поморщился: – Погоди, я приведу себя в порядок. Может, позвонить, заказать кофе в номер? Сколько сейчас вре…
– Нет, – испуганно оборвала его Геля.
Он понял: случилось что-то чрезвычайное. Ах да! Отец убит! А он, Марат Лебедев, трагически погиб в результате несчастного случая не далее как позавчера.
– Хорошо. Но умыться мне хотя бы можно?
Геля молча кивнула.
Он прошел в ванную комнату и долго плескал в лицо холодной водой. Вот сейчас все, наконец, выяснится! Он так и знал: утро вечера мудренее. Когда Марат вышел из санузла, то первым делом взглянул на циферблат. Шесть часов утра. А за окном темно. Почему? Он сообразил, что идет дождь. Какой там дождь! Самый настоящий ливень! Потоки обезумевшей воды! И волосы у мачехи мокрые.
– На чем ты приехала? – спросил он, присаживаясь обратно на кровать.
– На машине, – рассеянно ответила Геля.
Она сидела в мягком кресле и брезгливо рассматривала номер для новобрачных. Даже потрогала пальцем одно из сердечек, словно хотела убедиться: настоящее ли? Потом потерла его, будто пыталась прогнать наваждение.
– Ну? – сказал он нетерпеливо, словно бы подталкивая ее.
– Разговор будет неприятным для нас обоих, – вздохнула Геля.
– Надо думать, – усмехнулся он. Не с пальмовой ветвью приехала сюда мачеха. Не с миром, а с войной.
– Во-первых, я знаю, что вчера вечером ты убил отца, – довольно-таки спокойно заявила Геля.
– Докажи.
И тут произошло неожиданное. Она достала из сумочки плотный белый конверт, протянула ему и сказала:
– Разумеется, сам фотоаппарат находится в надежном месте.
– Значит, скопировать снимки на жесткий диск компа ты не успела, – усмехнулся пасынок.
Он неторопливо вынул из конверта несколько фотографий. Снимки были довольно расплывчатые, но, тем не менее, можно было определить, что на них именно он, Марат Лебедев, с пистолетом в руках. И возле мертвого тела отца.
– Подделка, – сказал он презрительно, бросив фотографии на стол.
– Все фото подлинные, – покачала она головой. – Кроме того, у меня есть свидетель. Шофер. Он тебя узнал.
– Вот как?
– Марат, не упрямься: ты убил отца. Но я не собираюсь тебя сдавать. И не милиции, как ты сам понимаешь. Сидоренко рвет и мечет, служба безопасности «СИлКоБытХима» землю роет. Я, напротив, хочу тебе помочь.
– Слабо верится, – он иронично поднял брови. Потом спохватился: – Откуда у тебя эти снимки?
– Ты умный. Догадайся.
