Он вышел на балкон и глубоко вдохнул влажный южный воздух. Там, в комнате, теперешний враг номер один укладывался спать. Сейчас он ненавидел мачеху еще больше, чем когда бы то ни было. Ловко же Геля обвела его вокруг пальца! Но, если бы не предательство Эли, она бы осталась в неведении и уж, конечно, не очутилась бы в ночь убийства на лоджии с фотоаппаратом в руках.
Он вновь подумал о жене. У нее есть деньги, есть поддельный паспорт на другую фамилию, и она сбежала. Еще когда Эля садилась в машину, которую он поймал, жена знала, что не поедет в аэропорт. Теперь Марату это стало ясно. Он вспомнил выражение ее лица. Будто она его перехитрила. Да Эля с самого начала и не собиралась ехать в аэропорт!
Когда Марат вернулся в комнату, мачеха крепко спала. Он долго стоял у кровати и боролся с собой. С мучительным желанием положить на ненавистное лицо подушку и надавить руками изо всей силы, так, чтобы из алых гранатовых зерен-сердечек брызнул сок. Давить и давить, пока не прекратятся конвульсии мачехи…
Все-таки он с собой справился. Ведь Геля права: лучшее алиби – это быть мертвым. Если он умер еще за несколько часов до убийства отца, то значит, он никак не мог совершить это преступление. Ни у милиции, ни у службы безопасности, ни у «крыши» и мысли не возникнет, что сын Дурнева причастен к его убийству. Мертвецы никого убить не могут. Как это ему самому такая простая мысль не пришла в голову! Умереть. Но как в таком случае получить наследство? Только через Гелю.
В том, что мачеха его долю отдаст, Марат не сомневался. В конце концов, это будет по-честному: все поделить поровну. Геля спала, а он все сидел в кресле и думал. Пытался найти какой-то другой выход из создавшейся ситуации и не находил. Выходит, придется играть по правилам, предложенным ему мачехой. Но это и раздражало Марата больше всего! Геля навязала ему свою волю!
Он вдруг обратил внимание на конверт с фотографиями, все еще лежащий на столе. Схватил его и стал доставать снимки по одному, каждый разрывать на куски. Легче Марату не стало, ведь есть диск, но все он равно их рвал. Потом сложил обрывки в пепельницу, щелкнул зажигалкой. И вновь задумался.
В том, чтобы остаться мертвым, есть свои преимущества. Кто ж не мечтал начать жизнь сначала, с чистого листа? И вот такая возможность Марату представилась. Воскрешать ему просто нет смысла. Фотоаппарат в надежном месте – это значит, что у мачехи есть сообщник. Ренат Гусев! Вот оно что! Шофер его узнал, но не сказал об этом. Диск с фото плюс свидетель. Интересно, Геля заплатила шоферу или пересеклись их личные интересы? Может, они любовники? Как бы то ни было, эти двое договорились.
Теперь насчет кольца и Элькиного паспорта. Вот тут мачеха темнит. Марат прекрасно помнил: когда супруги Лебедевы сели в его машину, у Елены, конечно, было на пальце обручальное кольцо, но простенькое, тонкое, без всяких изысков. Самое обычное обручальное кольцо. И собственный паспорт на имя Костенко Элеоноры Владимировны оставался у жены в сумочке.
Стоп-стоп-стоп. Надо вспомнить все, до деталей. Могла ли Эля тайком, за его спиной, передать Елене Лебедевой эти вещи? Оставались ли они наедине? Нет, не оставались. Нет, не могла. Ответ однозначный. Эти две женщины видели друг друга впервые в жизни. И Марат вспомнил еще кое-что: когда Эля садилась в машину частника, у нее на пальце
Мертвая женщина в белой иномарке может быть только Еленой Лебедевой, но никак не Элеонорой Костенко. Но как же тогда ее паспорт? Как же кольцо?
Марат запутался. Впрочем, после того как вместо супругов Лебедевых по тщательно разработанному им маршруту проехали Вадим со своей подружкой, удивляться уже не стоило ничему. В кошмаре, куда он попал, может случиться всякое. Ощущение, что все это страшный сон, Марата не покидало. После долгих раздумий он решил, что следует обязательно взглянуть на тело погибшей женщины.
… В половине одиннадцатого, как и обещал, он разбудил мачеху. Та встала, умылась и без лишних слов собралась в дорогу.
– Как ты себя чувствуешь? – попытался он быть вежливым. Надо усыпить ее бдительность.
– Лучше.
– Тогда пошли.
Женщина, которая дежурила ночью, уже сменилась. Марат подошел к стойке и сказал:
– Мы из номера для новобрачных. К сожалению, обстоятельства сложились так, что нам с… супругой, – это слово он выдавил из себя с огромным трудом, – надо срочно уехать. Деньги можете не возвращать.
– Понимаю, – кивнула дежурная. И отдала ему паспорт.
На улице мачеха не удержалась:
– С супругой, значит? Ах, Маратик, ты мне льстишь! Ведь я старше тебя почти на десять лет!
– А что я должен был сказать? – огрызнулся он. – Что провел ночь в номере для новобрачных со своей мачехой? Очень остроумно!
Геля подошла к новенькому серому «Мерседесу», последнему подарку мужа, пикнула сигнализация.
– Кто поведет? – спросил Марат.
