Пока моё тело пылало, мозг всячески пытался дать этому название. Он терялся и заплетался в мыслях: «Что же на самом деле происходит?» От Дена не было никаких словесных подтверждений, кроме редкого комплимента, но его фокусировка на моём теле говорила мне о том, что этот мужчина явно подумывает обо мне и, возможно, даже видит в своих эротических снах.
Однако мужчины любят глазами, и эту пищу я ему щедро давала, а женщины – ушами, в чём у меня был абсолютный голод и неведение. Меня разрывали противоречия. Я не знала, как себя вести, но очень часто о нём подумывала и временами даже представляла.
Тело чувствовало каждой клеточкой, что его вовлекают в игру, разум же изо всех сил пытался остановить этот внутренний хаос, за неимением на то оснований. Всё, что не имеет оснований, в последующем мы зовём иллюзией. Но не оттого ли многое в нашей жизни становится иллюзией, чем-то несбывшимся, что наш прямолинейный ум не может разглядеть эти основания на плотном фоновом занавесе наших сомнений? Однако отношения – это уже не один человек, а значит, несколько иллюзий и сомнений.
Я смотрела на этого мужчину и не могла понять – мы решали какие-то свои кармические задачи отдельно друг от друга или это так расщедрилась судьба? А может быть, это банальная математическая рандомная выборка случайных чисел? «Что бы это не было – это прекрасно», – подумала я и автоматически отправила свои мысли в разряд иллюзорных. Но одновременно я понимала, что становлюсь зависимой от этого взгляда и от человека, которому этот взгляд принадлежит.
Часто мы не разделяем понятий любовь и зависимость, они как будто бы вытекают одно из другого. Всё определяют ощущения, вызываемые этими чувствами. Любовь приносит счастье, а зависимость – болезнь. Но путая эти понятия, мы культивируем в себе зависимость, чем делаем в последующем эту болезнь трудноизлечимой, отчего и невыносимой. Круша свои привычки и давя прежние устои, мы учимся мыслить по-другому, вплетая объект зависимости во всё, что происходит в нашей жизни. Вытесняя себя как главного человека, принимающего решения, из себя же. Так у головы и тела исчезает его хозяин. После чего мы даём всему этому характеристику: «Без царя в голове».
Я могу любить пирожные, а могу зависеть от них.
В первом случае я становлюсь милой сладкоежкой – гурманом, во втором – озабоченной и ищущей повод перекусить дамой с лишним весом. В своё время такая трансформация от любви к зависимости от этих самых пирожных сделала меня на десяток килограммов больше. И лишь обратная трансформация от зависимости к любви вернула меня в прежние формы. И здесь, наверное, уже больше о любви к самой себе.
Но если в своих гастрономических предпочтениях можно варьировать калориями, то с зависимостью от конкретного человека всё обстоит иначе. И если это страсть именно к нему, её не удастся легко заменить чем-нибудь менее калорийным.
Так, я в очередной раз попала в зависимость. Возможно, от того, что с любовью к себе дела у меня обстояли не очень хорошо. Ден не спешил переходить к каким- либо определённым действиям, да и, по всей видимости, не собирался, я же медленно сходила с ума рядом с ним от страсти и, как мне тогда казалось, от любви. Выражение «взгляд, сводящий с ума» приобрело для меня совсем другой смысл.
Однажды утром я пришла на работу и была крайне удивлена, увидев на своём столе приглашение на выставку нашей конкурирующей фирмы.
– Компании просто необходимо, чтобы мы туда сходили вдвоём, – прокомментировал позже Ден.
– Ох ты! Спасибо, – ответила я, уже явно представляя нас парой.
– Пора выводить тебя в свет. Да и я не прочь прогуляться с красивой женщиной.
В последнее время я настолько увлеклась Деном, что совсем забыла о себе и пропустила тот момент, когда снова подсела на пирожные. Собираясь на выставку, я с ужасом обнаружила, что мои платья сидят на мне не так хорошо, как хотелось бы.
Незаменимое оружие женщины – чёрное платье. Грация и изящество, некое таинство и одновременно строгость. Именно в этом платье мне удалось утопить на время свои лишние три килограмма.
Увидев меня в нём, Ден сказал:
– Мы с тобой сегодня как Мистер и Миссис Смит.
«Ещё один голливудский сказочник? Не может быть!» – подумала я с удивлением, уж больно они были непохожи.
Но вслух произнесла:
– Есть немножко. Почему-то захотелось именно так.
– Не оправдывайся. Ты даже очень, – мечтательно провёл по мне взглядом Ден снизу вверх. Отчего по моему телу побежали мурашки.
Присутствующие на выставке люди были мне незнакомы и как только вопросы переходили из ряда производственных во что-нибудь более земное, я становилась слегка диковатой и ловила себя на мысли, что хочу прятаться за спину Дена.
