Вайсс проворчала что-то о том, что так просто отвлечь ее у него точно не получится, а затем перешла к претензиям насчет класса боевой подготовки. Жон тоже стал кричать о бесполезных домашних заданиях и всем прочем.
Янг наблюдала за их спором, за уставившейся в книгу с яростным видом Блейк, и испытанное ей отвращение превратилось во что-то куда менее неприятное. Она расхохоталась.
Жон настолько выходил за рамки здравого смысла, что его не стоило даже и пытаться понять. Просто ко всем прочим его странностям добавилась еще одна черта — он оказался извращенцем. Слова кого-то из его сестер, услышанные во время его разговора по свитку на церемонии посвящения, подтвердились. Жон и в самом деле каким-то образом умудрялся пользоваться немалой популярностью у женщин.
Впрочем, это не имело абсолютно никакого значения.
Ее команда и без того оказалась клубком диаметрально противоположных и конфликтовавших между собой характеров. Они друг друга ни капли не понимали и просто не могли работать вместе... Да и лидерством тут даже не пахло.
И всё же это почему-то казалось ей невероятно забавным.
— Чего ты там хохочешь, Сяо-Лонг?! Помоги мне растоптать этого тупого, ублюдочного и извращенного... идиота!
— Как скажешь, мамочка.
— И прекрати меня уже так называть!
— А я говорю, что это просто несправедливо, — вздохнул Жон, пока вся их команда двигалась по коридору. Янг держалась чуть позади, Вайсс возглавляла их группу, а Блейк шла слева от него. Сам Жон плелся практически в середине, выглядя таким же уставшим, как и любой другой поднятый в половину десятого утра человек.
— Несправедливо? — переспросила Вайсс, окинув его ледяным взглядом. — Несправедливо?! Это то, что ты сотворил с нашей ванной, несправедливо! Ты хоть понимаешь, насколько неловко нам было просить команду "Рубин" воспользоваться их душем?!
— Нет, не понимаю, — ответил ей Жон. — Потому что мне ничего просить у них не пришлось. Да и вам, честно говоря, не обязательно было это делать.
— Там до сих пор пахнет персиками, — заметила Янг, отвесив ему подзатыльник.
К счастью, этот запах маскировал то, чем еще там могло пахнуть, но заодно он напоминал им обо всем произошедшем. Она просто не могла мыть голову, тянуться за шампунем и-... Нет, не думать об этом!
— Тебе запрещено приводить женщин в нашу комнату и заниматься с ними всяким непотребством в нашем душе! — объявила Вайсс непререкаемым тоном настоящей Императрицы. Впрочем, в данном случае Янг ее полностью поддерживала.
— Это сексизм.
— Не сексизм, а всего лишь требование соблюдать обычную вежливость. В следующий раз сначала подумай о нас, прежде чем заниматься чем-то подобным!
— А вот это уже как раз и будет невежливо, — хмуро произнес Жон. — Когда я нахожусь в компании какой-нибудь женщины, то ни в коем случае не стану думать ни о каких других девушках. И если вам действительно хочется заставить меня это сделать, то сперва нам нужно хотя бы разок заняться се-...
Удар в бок локтя Блейк не позволил ему закончить эту фразу. Вайсс благодарно ей кивнула, получив в ответ от Блейк понимающий взгляд. Похоже, отношения между ними начинали постепенно налаживаться.
— И еще тебе запрещено думать о нас подобным образом, — улыбнулась Вайсс.
— И всё же я настаиваю на том, что это нечестно... — откашлявшись, произнес Жон. — Я же не ворчу, когда захожу в ванную, в которой Наташа недавно занималась самоудовлетворением.
— Меня зовут Блейк! — снова стукнула его локтем та, даже и не подумав уточнять, кого конкретно он имел в виду. Впрочем, из-за этого сам смысл его фразы дошел до нее лишь через несколько секунд. — И я никогда не делала ничего подобного в нашей комнате!
— К чему была эта пауза? — усмехнулась Янг.
— Просто заткнись, — проворчала Блейк. — По крайней мере, это не я занимала душ своей сестры пол часа, наверняка не оставив им ни капли горячей воды.
— Да, тебе должно быть за это очень стыдно, — кивнул Жон, тут же согнувшись от удара кулака Янг. — Ай...
— Папочке не стоит грубить своей дочери, — невинно улыбнулась та. — А то она может рассердиться.
— К-какая жестокая у меня выросла девочка...
— И все извращения в нашей комнате тоже запрещены, — постановила Вайсс. — Кто-нибудь с этим не согласен?
Жон поднял руку.
— Кто-нибудь, чье мнение для нас важно.
Его рука так и не опустилась, но Блейк с Янг свои поднимать всё же не стали.
Последняя ничего подобного устраивать не планировала. Да и в том случае, если кого-нибудь себе все-таки найдет, тащить его в их комнату она была ничуть не намерена. Первый раз стоило провести где-нибудь в более романтическом месте.
— Вот и хорошо.
— Я не согласен с тем, чтобы называть извращениями вполне естественные вещи, — произнес Жон. — Мы — как любящие родители — обязаны просто принять необычные вкусы нашей второй дочери.
— Второй дочери?.. Как любящий родитель, ты обязан запомнить мое имя!
— Она любит жесткую эротику, и мы должны это принять.
