Руби была слишком маленькой, чтобы выстоять против них. Нет, она, конечно же, могла похвастаться неплохими боевыми навыками, но не в словесной баталии против четырех десятков человек. В конце концов, именно в словесных баталиях и заключалась самая большая ее слабость.
— Эй, Пирра? — прошептала Руби, убедившись в том, что преподаватель не смотрел в их сторону.
Та не стала поворачиваться, но взгляд ее зеленых глаз скользнул к Руби.
— Хм?
— Как можно заставить кого-нибудь прекратить издевательства?
Наверное, стоило спросить об этом у Янг, но Руби и сама легко могла представить себе этот способ и к тому же вовсе не желала отправлять в больницу как минимум половину класса.
— Издевательства? — слегка прищурившись, переспросила Пирра. — Над тобой что, кто-то-... А, я поняла. Это... не такой уж и простой вопрос, да и у меня подобного опыта нет.
Разумеется. Вряд ли нашлись бы достаточно сильные любители измывательств, решившие выбрать ее своей целью.
— Но мне не кажется, что тебе стоит вмешиваться в это дело.
— Он же мой друг, — сердито посмотрела на нее Руби. — И ты сказала, что не будешь-...
— Я не имела в виду, что тебе не стоит вмешиваться конкретно из-за него, — произнесла Пирра. — Разумеется, я предложила бы какой-нибудь совет, если бы могла. Но прежде чем помогать кому-то, нужно убедиться в том, что этот самый кто-то желает помочь себе.
— Помочь себе?.. — недоуменно переспросила Руби, но в этот момент преподаватель вновь повернулся к классу, и возможности продолжить разговор у них не осталось.
Они обе сделали вид, будто внимательно слушали лекцию, но как минимум Руби было не до того. Она размышляла над словами Пирры. Ведь если бы все могли помочь себе сами, то в чем тогда заключался бы смысл помощи со стороны? Или тут имелось какое-то другое значение?
Жон что, не хотел, чтобы ему помогали?
Руби вновь посмотрела на него... Тот не спал, прекрасно понимая, что Ублек за ним внимательно следил, но то и дело зевал, явно с огромным трудом удерживая глаза открытыми. Даже тем, кто над ним смеялся, это дело, похоже, уже давным-давно надоело.
Честно говоря, Жон выглядел сейчас так, будто ему вообще ничего не хотелось. Ну, кроме сна. Что такое увидела в нем Пирра, чего не замечала Руби? И почему кто-то мог не желать получить помощь, если над ним издевались?
Ему это что, нравилось?
Нет, пожалуй, подобная мысль была глупой.
Если бы Жону действительно нравилось нечто такое, то он бы сейчас улыбался и пытался получить добавку. Но ведь его обидчики удостаивались того же количества внимания, что и все остальные. То есть нулевого. Или ему было на них наплевать?
Это казалось попросту невозможным. Ладно еще оскорбления и смех, но ведь люди пытались толкнуть его в коридоре! Нельзя было просто взять и проигнорировать нечто подобное. Такие нападки должны были Жона как минимум раздражать. Кто вообще смог бы терпеть, когда ему чуть ли не плевали в лицо?
Впрочем, ответ пришел в голову Руби практически мгновенно.
Тот, кто к подобному отношению уже привык...
Неужели издевательства казались ему настолько обыденными, что он считал их нормой? Не поэтому ли Жон не демонстрировал ни капли гнева или удивления? Не потому ли, что только жизнь без чьих-либо нападок могла его по-настоящему шокировать?
Разве никто никогда не хотел ему помочь? Ну, в те времена, когда Жон еще был готов эту самую помощь принять. Когда он в ней больше всего нуждался.
Руби почувствовала отвращение и гнев. Гнев, который не ощущала уже очень и очень давно! Гнев, который мог почувствовать лишь тот, кто прошел через то же самое. Через те же унижения, от которых ее когда-то спасла Янг.
Жон Арк мог никому не показывать, что ему требовалась помощь, или даже сам себя в этом убедить... но это вовсе не означало, что Руби не могла вмешаться и всё исправить.
В следующий раз она точно не станет просто сидеть и смотреть на то, как над ним издевались. Иначе что же она будет за подруга?
* * *
Руби следовала за ним. Жон понятия не имел, зачем ей это понадобилось, и что-либо выяснять тоже не собирался. Но всё же она следовала за ним в полутора десятках метров, и он ощущал это даже несмотря на заполнявших коридоры студентов. Наверное, всё дело заключалось в том, что те смотрели на Руби и иногда спрашивали у нее, зачем она за ним таскалась.
Бедняжка...
Ей требовалось еще многому научиться, чтобы встать в этом деле вровень с Блейк. В конце концов, искусство слежки вовсе не ограничивалось лишь тем, чтобы избежать внимания объекта наблюдения.
К счастью, Руби действовала не по приказу Вайсс, поскольку та еще на уроке успела пригрозить Жону огромным обедом и кучей домашнего задания.
Именно поэтому он и поспешил тихо выскользнуть из класса, как только она уперла руки в бока, приняла величественную позу и — самое главное — на мгновение закрыла глаза.
Да, Жон за подобный поступок наверняка очень дорого заплатит, но это будет когда-нибудь потом.
