Но прежде чем Вайсс успела что-либо сказать или сделать, Цвай запрыгнул ему на грудь и стал вылизывать лицо. Жон отплевывался и пытался его от себя отогнать, заодно отпустив руку Вайсс.
— Цвай, — вздохнул он. — Прекрати! Плохой-... А, не надо поцелуйчиков!
Секундой позже Жон вытирал лицо и тихо ругался, сердито глядя на Цвая.
Вайсс же удивленно смотрела на эту картину, баюкая пострадавшую руку.
— Ох, — зевнул Жон, потянувшись и оглядевшись по сторонам.
Глаз Вайсс дернулся из-за того, что ему, похоже, даже было нельзя как-либо ответить на этот поступок, не поставив под угрозу собственную репутацию.
— Рада видеть, что ты уже проснулся, — буркнула она. — Разве ты не уходил от нас, чтобы пополнить свою коллекцию половых заболеваний?
— Я всегда использую средства защиты, — отозвался Жон. — И мне пришлось вернуться пораньше... Кое-кто очень не вовремя появился и испортил всё веселье. Не могли же мы продолжать в его присутствии.
— Этот бедолага наверняка был очень смущен.
— Ага, получилось весьма неловко, — кивнул он, зевая и усаживаясь на кровать.
Вайсс отметила для себя его красные от недосыпа глаза и не очень уверенные движения. Но ее тут же охватило раздражение, из-за чего она сердито сложила руки на груди.
Если он не высыпался из-за своих любовных похождений, то это была только его вина. Жон совершил ошибку и должен был за нее ответить.
— Кстати, что у тебя с рукой? — спросил он, наконец заметив то, что сам же и сотворил.
Вайсс посмотрела на запястье, а затем опустила руку и спрятала ее за спиной.
— Ударилась обо что-то, — солгала она.
Жон, похоже, даже не помнил об этом. К тому же он гладил Цвая с таким счастливым видом, что ей совсем не хотелось портить всем настроение.
— Как бы то ни было, уже восемь часов утра. Вставай и готовься к завтраку и урокам. И никаких отговорок!
— Да, Вайсс, — вздохнул Жон, направляясь к всё еще занятому душу.
Цвай помахал хвостом, улегся на кровать и посмотрел на нее.
— Хороший мальчик, — прошептала Вайсс, погладив его по голове.
Цвай ткнулся носом в пострадавшую руку.
— С ней всё в порядке, — добавила она. — Просто это было слишком неожиданно.
Аура предотвратила любые возможные повреждения, но брошенный Жоном в тот момент взгляд ее потряс.
Вайсс посмотрела в его сторону.
Он оперся на стену возле двери в ванную и периодически закрывал глаза, тут же вновь их распахивая и тряся головой.
Вайсс задумалась над тем, стоило ли ей встать рядом, чтобы успеть его поймать, если Жон начнет заваливаться на пол. Что-то с ним явно было не так... в который уже раз.
Почему вообще за их командой приходилось приглядывать именно ей?
— Потому что хоть кто-то должен этим заниматься, — сама себе тихо ответила Вайсс.
И она для подобной работы являлась самой лучшей кандидатурой.
Разумеется, остальные тоже заметили, что с Жоном было не всё в порядке, но наверняка списали это на его характер.
Он изредка участвовал в разговорах, по большей части предпочитая просто всех игнорировать. Ну, по крайней мере, тех, кто не входил в команды JBWY и RRNN. Да и на завтрак Жон выпил апельсиновый сок, но к грейпфруту даже не притронулся.
И еще он нагло проигнорировал овсяную кашу, которую Вайсс наложила ему на тарелку. А ей ведь пришлось специально ее для него принести.
На занятиях дела обстояли ничуть не лучше, хотя там его поведение определяла уже не вредность, а все-таки усталость. Жон вновь заснул на уроке Ублека, в чем не было совершенно ничего необычного. Но когда преподаватель задал ему вопрос, то проснулся он далеко не сразу.
Вайсс понятия не имела, почему его не оставили после уроков, но, скорее всего, тут были как-то замешаны те его встречи с Ублеком.
— Тебе нужно сосредоточиться, — прошипела она после окончания занятия. — Если ты уснешь в классе мисс Гудвитч, то она тебя убьет!
— Если его противник не сделает это раньше, — рассмеялась Янг.
Шутка была не слишком веселой, но Нора всё равно поддержала ее хихиканьем.
— Успокойся, мамочка, — ухмыльнулась Янг. — Ты просто бесишься, потому что папа снова ходит по бабам.
Вайсс ощутила сильное раздражение, вызванное этим нелепым комментарием. Ее ведь ничуть не волновали его многочисленные потаскухи. И она бы сказала, куда именно Сяо-Лонг могла пойти, если бы та уже не отвернулась и не обняла Жона.
— И ты поздно ночью возвращался по коридорам один, униженный и пристыженный?.. Каково это вообще?
— Каково вообще что?
Его искреннее недоумение вызвало у Вайсс еще больше раздражения. Она сложила руки на груди и сердито на него посмотрела.
— Я как-то сомневаюсь в том, что Жон знает значение слова "стыд", — сказала Вайсс. — Скорее всего, ему даже не под силу припомнить, как именно звали последнюю женщину, с которой он спал.
— Эм... — протянул Жон, явно стараясь не встречаться с ней взглядом.
Впрочем, ничего иного от него и не ожидалось.
— Пс-с, — прошептала ему на ухо Янг, причем настолько громко, что ее услышали все. — Мне кажется, она слишком сильно нервничает... Когда ты с ней уже переспишь?
