Автомобиль срывается с места. Яна, закусив губу, изо всех сил старается не оглядываться на безмолвную подругу. ВасГен, наоборот, разглядывает лицо девушки и что-то бубнит себе под нос. А вот медведи ведут себя совершенно одинаково. Кисляк вонзил до боли ногти в ладонь и изо всех сил сражается с колючим комом в горле. Костров же уже чувствует на языке железистый привкус крови из прокушенной губы.
На этот раз даже гаишники не цепляются к нашей компании. Наверное, каким-то образом считывают настроение сына прокурора и не решаются рисковать служебным местом.
Их уже ждут. Санитары мгновенно перекладывают Катерину на носилки и укатывают так поспешно, что ребята еле улавливают направление.
- Василий Геннадьевич, а как вы у дома Костра оказались? - наконец слегка приходит в себя Андрей. Сердце мало-помалу начинает вновь прокачивать кровь в прежнем режиме.
- Да хотел на эту девушку посмотреть, - вздыхает врач. - И вот, очень вовремя.
- Как вы думаете, с ней все будет в порядке? - хватает воздух ртом Костер.
Три пары глаз с надеждой буравят доктора. Тот медленно произносит:
- Как человек, я вам говорю: непременно.
- А как врач? - не отстает Кисляк.
Сердце вновь колотится где-то в горле, пока спортивный доктор медленно качает головой:
- Я не знаю.
- Как она, Палыч? - ВасГен в упор смотрит на доктора. Тот негромко кашляет, пролистывая многочисленные бланки с результатами анализов.
- Пришла в себя, - бормочет он.
Волна облегчения с головой накрывает Кострова. Рядом с ним шумно выдыхает Андрей.
- А что с ней произошло? - как истинный врач, ВасГен не отстает.
Кисляк весь обращается в слух, но это бесполезно. В следующие несколько минут на них обрушивается такое количество научных терминов, что мозг перестает фильтровать происходящее.
- Понятно, - вздыхает спортивный врач. Оглядывает обалдевшие физиономии ребят и невольно фыркает:
- Вам объяснить поподробнее?
- Да, если можно, - невозмутимо скрещивает руки на груди Андрей. Если бы хоть кто-то знал, чему стоит ему эта невозмутимость!
Фролов задумчиво постукивает по ладони простым карандашом:
- Ну, смотрите. Ее состояние можно объяснить этаким передозом радости, - не сразу находит слова тот. - Так понятнее?
Удивительно, но да. Эта фраза объясняет все.
- Вы же сами говорили про положительные эмоции! - взрывается Кисляк.
В обмороке Кати виноват он. Он больше всего старался вылечить ее! Он хотел вызвать ее радость!
Лечащий доктор Кати виновато качает головой:
- Обычно всегда срабатывало.
- То есть, всякий раз, когда она будет радоваться, будет падать в обморок? - вздергивает бровь Андрей. Ощущение несправедливости сжимает его внутренности в кулак.
- Это еще не самое худшее, - выдыхает тот.
Нет! Беда давит на плечи.
- Ее состояние ухудшилось. Теперь сроки операции значительно приближаются. Ее нужно делать как можно быстрее.
Нет!
Яна вздрагивает всем телом. Парни застывают в полной неподвижности.
Саша нащупывает плотный конверт в кармане куртки. Он успел засунуть его туда в самый последний момент. Вся семья складывала туда деньги на лечение. Родители Кати прислали большую сумму, но всех этих денег пока не хватало. Слишком большая стоимость операции.
- А что пока будет с ней? - хрипло выдавливает Саша. - У нас нет таких денег, - виновато добавляет он.
Кисляк кидает в его сторону испепеляющий взгляд. Врач разводит руками:
- Она будет находиться в больнице под постоянным наблюдением.
Костров делает глубокий вдох и закрывает глаза. Это он виноват. Почему же они не искали деньги быстрее?
- Можно к ней? - внезапно озвучивает его мысли Кисляк.
Тот рассеянно кивает:
- Только 2 из вас, - предупреждает доктор.
Оба парня непроизвольно делают шаг вперед. Костров виновато оглядывается на Яну, но та лишь пожимает плечами. Девушка прекрасно понимает, что среди их троих проигрывает сражение “самый дорогой человек для Катьки”.
Белые халаты заставляют Андрея нервничать, а запах лекарств лишь подстегивает это ощущение.
Его девушка полусидит на больничной койке и робко улыбается вошедшим:
- Когда меня выпустят? - быстро спрашивает девушка.
Судя по всему, ее состояние пришло в норму, потому что сейчас Катя искренне не понимает, что произошло.
И у Кисляка нет ни малейшего желания ей это рассказывать.
Андрей облегченно выдыхает и уже хочет сказать что-нибудь в стиле своих любимых шуток, но тут же осекается. Его взгляд примерзает к прозрачному шнуру капельницы, который тянется от вены Кати.
- Эй! - повторяет девушка. - Когда я вернусь домой?
Ребята переглядываются. Никто из них не хочет сообщать девушке, что произошло.
- Пока неизвестно, - наконец находит ответ Костров. - Их беспокоят твои обмороки.
Вполне обтекаемо и не вызовет у девушки лишних вопросов.
Катя грустно кивает:
- Меня и саму они беспокоят, - признается девушка.
Хорошо, что она не вспоминает про рак. Точнее, не вспоминает вслух. Наверное, решила, что болезнь отступит.
Кисляк осторожно опускается на стул и бережно сжимает ладонь девушки:
- Все будет хорошо, - твердо произносит он.
Удивительно, насколько парень хороший актер. Голос даже не дрогнул.
