- Также я вынужден извиниться за временные неудобства. Меня не было в стране, неотложные дела. Этот разговор с вами был очень важен. Поэтому Норман (седой кивнул в сторону охранника) получил определенные указания задержать вас для беседы.
Джон не выдержал, хмыкнул. Шерлок поднял бровь:
- А это беседа?
- В какой-то степени. Я с вами поговорю, а вы меня выслушаете.
- Мы в неравной позиции для беседы, не находите? – продолжал рисоваться Шерлок.
- Придется вам потерпеть! – лицо седого стало багровым.
- Мы потерпим, – неожиданно мягко согласился детектив, – но вам же хуже. Я не буду сотрудничать с вами ни при каких обстоятельствах. Вам ведь это нужно?
Седой взглянул на него так, будто хотел вогнать пулю в дерзкий рот прямо сейчас.
- А еще я бы посоветовал вам начинать собирать вещички, ибо в скором времени вам придется покинуть тепленькое местечко в Министерстве обороны, – поддал жару Шерлок. – Если вы изучили мою биографию, наверное, знаете о том, что у меня есть возможности для противодействия тем, кто мешает мне в моих расследованиях. Вплоть до высших чинов.
Тяжелая пауза повисла в воздухе. Наконец, седой взглянул на своего подчиненного и произнес:
- Норман, снимите наручники с мистера Холмса.
Охранник беспрекословно подошел к стулу, на котором сидел детектив и наклонился, чтобы расстегнуть наручники. Его хищное выражение лица заставило Джона напрячься и задуматься, сможет ли он сбить противника с ног, будучи связанным. Но все обошлось. Шерлок с удовольствием потянулся, насмешливо поглядывая на своих противников.
- Теперь Ватсона! – скомандовал он.
Седой молча кивнул. Освобожденный Джон потер покрасневшие запястья.
Шерлок чувствовал себя королём на этом празднике альф. Он пересел на диван, закинул ногу на ногу и изобразил готовность слушать:
- Итак…
Пожилой мужчина взглянул на него повнимательнее, потом перевел взгляд на своего подчиненного. Шерлок пополз задницей по дивану. Да перестань ты тереться о поверхности, засранец!
- Норман, где вещи мистера Холмса и мистера Ватсона?
- В их машине, сэр. Я оставил ее на стоянке минутах в двадцати отсюда.
- Отправляйтесь за машиной и вещами немедленно.
- И телефоны верните! – напомнил детектив.
Охранник покачал головой:
- Телефоны уничтожены. Нельзя было допустить, чтобы вас отследили по GPS.
- И по жучкам в вещах и обуви. Их там не было, идиот! – рявкнул Шерлок.
Даже Джон поморщился, его друг явно перебарщивал. Гнев детектива произвел на охранника не больше впечатления, чем писк комара. Он кивнул своему начальнику и удалился.
- Мистер Холмс, мистер Ватсон, примите уверения, что вы находитесь в полной безопасности. Учитывая ваше настоящее положение, я удалил своего подчиненного. Сам я принимаю супрессанты, поэтому никаких нежелательных проявлений с моей стороны не будет.
Джон оценил этот знак доброй воли.
- Теперь вы готовы меня выслушать?
- Я весь внимание.
Собеседник Холмса сцепил руки вокруг коленки и сразу сделал заявление:
- Я не убивал Генри.
- Это я понял, – кивнул Холмс.
- Я очень любил моего дорогого мальчика и не мог причинить ему никакого вреда.
- Задушить его не вы пытались? – напомнил детектив.
- Да, я. Непроизвольно. Но тут же остановился.
- Кто тогда убийца?
- Я не знаю. Когда я уехал из отеля, Генри оставался один. Мы с ним расстались не в ссоре. Поговорили и пришли к решению, которое устроило нас обоих.
- Денег ему дали?
- Не совсем.
- Пообещали продвижение по службе?
- Да.
- Что стало причиной ссоры?
- Фото. Мистер Холмс, любили ли вы когда-нибудь безответно?
Джон впервые без злости взглянул на пожилого мужчину. Холмс сузил глаза:
- К чему вопрос?
- Я очень любил Генри. И люблю. Давно. Мы были очень дружны с его отцом, Филиппом, вместе служили когда-то. Генри знаю с детства. Он буквально вырос на моих глазах. Ласковый добрый мальчик. Услужливый. Понятливый. Сразу было ясно, что из него вырастет незаурядный молодой человек. Талантлив во всем, за что брался: игра на фортепьяно, компьютерные технологии...
- Характер ваших отношений? – перебил его Холмс.
- Платонические.
- Ровный загар из солярия, маникюр, интимная стрижка. Вы любили разглядывать парня, да?
- Генри был не против. Малыш позволял мне это делать.
- Не совсем то, что обычно подразумевают под платоническими отношениями, не так ли?
- Я не трогал его пальцем!
- Достаточно того, что вы трогали себя, а парень был вынужден любоваться вашими прелестями, так?
- Все было по обоюдному согласию!
- Что Генри просил взамен?
- Я оказывал ему помощь.
- Поконкретнее. Помогли ему поступить в Крануэлл?
- Нет, что вы, Генри добился всего сам. Но… я помог ему оказаться там, где он мечтал. Пойти на курс подготовки летчика-испытателя.
- Что? – даже Холмс не смог сдержать удивления, – молодой омега оказался в военном училище на курсе, где проходят обучения одни альфы? Да вы с ума сошли!
- Это я ему говорил. Что он с ума сошел. Но мальчик очень хотел стать летчиком. А он привык добиваться того, что хотел. Я не мог противиться. Знаете, мистер Холмс, если бы вы любили, вы бы меня поняли.
