— С ним все будет в порядке, — ответил тот, кто утром беседовал с Филоном, — Мне удалось его хорошенько припугнуть, так что он пойдет с нами в Гелиополь, как овечка за пастырем. И там мы опробуем его в деле. Надеюсь, он вернется вместе с нами, достойным звания Сына Света. или же не вернется вовсе.
Кончилась зима, из сердца пустыни подули первые горячие ветры — хамсины, когда воздух наполняется рыжей пылью и разогревается, будто в хорошо растопленном очаге. В один из таких дней Йосэф вернулся домой. Когда он вошел, Мирьям не сразу узнала его: так изменился муж за те долгие недели, что она не видела его. Он сильно похудел, на загорелом обветренном лице появились морщины. Мирьям потянулась к нему с объятиями, как это было заведено между ними, если Йосэф возвращался домой издалека, но он остановил ее взглядом, и она замерла — это был взгляд не того Йосэфа, которого она знала. Он даже не сказал ей ни слова — молча снял плащ, сел на лавку, принялся расшнуровывать сандалии. Зато с ней заговорил вошедший вместе с Йосэфом Зрубавель — и заговорил необычно веселым голосом, глядя прямо на Мирьям, чего раньше почти никогда не делал:
— Мир и благословление тебе, жена Йосэфа Галилейского! Встречай своего праведного мужа, принеси ему напиться с дороги, омой его усталые ноги водой с душистыми травами, ибо он вернулся с победой!
За вечерней трапезой, когда и Ясон вернулся с занятий в Мусейоне, Зрубавель по-прежнему сидел на почетном месте, одесную хозяина, и снова был торжественно-весел и говорлив, но на этот раз обращался по преимуществу к Ясону, а Мирьям почти не замечал. Перед ужином Йосэф, ничего не объясняя, потребовал от Мирьям, чтобы на столе не было ни мяса, ни вина, а также ничего запретного или подозрительного, и ей пришлось изрядно похлопотать, чтобы собрать из оставшихся продуктов приличную трапезу. Перед едой Йосэф произнес благословление по всем правилам, и Зрубавель поглядывал на него с одобрением, а Мирьям и Ясон недоумевали: раньше отец делал так только по Шаббатам и праздникам.
— Что же ты изучаешь, юноша, вместо того, чтобы все время помогать отцу? — спросил Зрубавель у Ясона.
— Сегодня мы изучали, как вычислить площадь треугольника по длинам его сторон, а затем — законы Империи, принятые Сенатом.
— Ты тратишь свое время впустую, Еошуа бен-Йосэф, — с укоризной сказал Зрубавель, — Тебе ни к чему эти знания. Когда придет Машиах, империя
— Он хлопнул Йосэфа по спине, — Йосэф-Пантера, так ты должен отныне называть отца! А знаешь, почему? Сейчас я расскажу тебе!
Зрубавель отпил воды из кубка и откусил белого соленого сыра, несколько крошек застряло в его черной, с проседью, бороде.