Не в Тему полностью

Год 65 AD (от Рождества Христова, согласно Юлианскому календарю), месяц декабрь Год DCCCXVIII (818 a.u.c.) (от основания Рима, согласно римскому календарю), месяц декабрь

Год 3825 (от сотворения мира, согласно еврейскому календарю), месяц адар

— Она изменяет мне, брат! Я чувствую — изменяет!

Они сидели на каменной скамье во дворике дома рабби Менахема. Приближалось время вечерней молитвы и трапезы, братья собирались, по одному или по двое проскальзывая темным переулком в дом. Бесшумно приветствовали сидевших у забора Зрубавеля и Йосэфа, исчезали в мерцающем от свечей дверном проеме. Йосэф говорил шепотом, и ему самому казалось, что его горло перехватила ярость и обида. Зрубавель слушал его, мрачно кивая головой.

— Ее глаза бросаются туда и сюда, в поиске добропорядочного мужа, чтобы поймать, важного мужа, чтобы увести его с пути истинного, праведного мужа, чтобы сделать его неправедным, и отвлечь праведного от исполнения заповедей, спутать хорошего мужа, заставить честного нарушать закон, — проговорил он наизусть, — Так говорят наши мудрецы, и именно поэтому в Единстве нет женщин. Женщина подобна норовистой лошади, брат: как только ты перестаешь держать ее в узде, она убегает.

— Что же мне делать, брат?

— Ты должен устранять все преграды на своем пути к праведности, — ответил Зрубавель, — И ты знаешь, как по Закону наказывают неверную жену…

Йосэф знал и поэтому вздрогнул.

— У меня нет двух необходимых свидетельств, — сказал он, — Кроме того, здешние законы.

— Я уже говорил тебе не один раз — есть лишь один Закон, которому мы должны следовать! Я добуду тебе свидетельства. Брат Авшалом проследит за твоей женщиной

— он опытный и честный человек, ему можно доверять. Очень скоро мы узнаем правду, и да свершится Закон!

— Амэн…

Аплодисменты оглушительно прозвучали в гулком амфитеатре Мусейона, и на голову победителя состязания был возложен митровый венок, будто на полководца, а его трактат торжественно принят Главным Хранителем Библиотеки для занесения в каталог. Ясон аплодировал своему удачливому товарищу вместе со всеми и очень старался, чтобы слезы обиды не выступили у него на глазах. Сейчас ему более всего хотелось походить на воинов Спарты, которые никогда не давали волю эмоциям. Он с самого начала понимал, что его шансы выиграть невысоки — пользуясь уроками рабби Герона, он даже посчитал приблизительно вероятность своей победы, и полученное значение не было большим, но все равно, огонек надежды горел в душе Ясона, и вот теперь он погас, задутый аплодисментами в честь триумфатора. Больше всего Ясону было обидно, что его трактат будет уничтожен: согласно правилам, манускрипты, недостойные занесения в каталог и хранения, разрезались на отдельные листы и использовались в качестве черновиков, а сам текст перечеркивался широкой чернильной полосой, да никто больше и не смотрел на него. Никому не суждено узнать историю галилейского рабби, никому и никогда.