Люди вокруг плачут и сморкаются. И это меня раздражает. Что за насмешка природы, почему слезы и сопли идут рука об руку? Такой недостаток человеческого организма! Звуки сморкания звучат кощунственно для моего слуха в этот тяжелый момент оплакивания твоего холодного тельца. Твоего нераспустившегося бутона. Твоей неспетой песни. Твоего несделанного первого шага, твоего непосаженного дерева.
Я никогда в жизни не стояла у гроба младенца, не стояла у гроба вообще. А ведь, если задуматься, ты не один такой, мир не узнавший и не оценивший добра и зла, вкуса жизни. А мог бы стать отпетым убийцей, и, может, Бог забрал тебя от страха за злодеяния, еще не совершенные тобой? Прости, у меня паранойя.
Люди вокруг — твои родственники. Они с теплотой относились ко мне, а иногда — как к предмету обстановки. Ведь бебиситтеры уважением тут не пользуются. Их даже принято не замечать. Их можно не стыдиться. При них можно выяснять отношения и говорить друг другу гадости.
Но я-то знаю, какой стайкой разъяренных стервятников стали бы эти милые рыдающие и сморкающиеся создания, если бы ты умер во время моего ночного дежурства. Меня бы затаскали по судам, и кто знает, на сколько кусков растерзали бы мои душу и будущее. Спасибо тебе, что ты умер не во время моего ночного дежурства, не украл моего счастья и покоя! Пусть земля тебе будет пухом. Аминь.
Обноски вдовы
Мы с мужем после свадьбы в Атланте укатили на его машине в Джексонвилл на медовую неделю. Американцам отпуск дают коротенький, не двадцать один — двадцать восемь дней, а неделю, максимум две, если долго работал на компанию.
Все было прекрасно: в океане Атлантическом купались, ракушки собирали, по ресторанам ходили и объедались свежими морепродуктами. Я пыталась перепробовать все американские алкогольные коктейли, а моему мужу доставляло удовольствие открывать для меня Америку.
В Джексонвилле мы посетили его родственников — дядю Ларри и тетю Джоанн. Дядя перенес инфаркт, был инвалидом и пенсионером, а жена его была младше на пятнадцать лет, работала в какой-то зубной клинике и тянула все счета. Дядя Ларри и тетя Джоанн относились к нам душевно, как к своим детям. Забыла упомянуть, что на свадьбе дядя Ларри был у нас посаженным отцом и вел меня под руку к алтарю и жениху.
Во время нашего короткого визита Джоанн посетовала, что поправилась, и некоторые ее вещи стали ей малы. А мне, мол, подойдут. И я приняла ее ношеные вещи — ночную сорочку, шорты, майки. Уж очень она мне как человек понравилась. Я подумала, что это традиция такая. Мне тогда все американское нравилось. Хотя, если вспомнить, на родине я никогда не носила вещи мамы, а сестер у меня не было, и я никогда не донашивала ничьи обноски.
Мой новоиспеченный муж не считал чем-то неприличным, что его молодая жена будет носить чужие вещи. Его личная самооценка никак не хромала от этого факта. Наоборот, он обрадовался, что ему не придется мне покупать новое.
Я тогда не задумывалась, что с вещами Джоанн я взяла в подарок и часть ее судьбы. Через пару лет, в 2000 году у моего мужа случился инфаркт. В тот же год скончался дядя Ларри. И тетя Джоанн стала вдовой. Только я ее вещи не выбросила, а хранила, иногда носила, никак не ассоциируя их с обносками от вдовы!
После 2000 года на нашу семью тайфуном всякие болезни и проблемы налетели. Я, подобно Джоанн, стала женой, которая работает и тянет все в доме, а муж — больной инвалид. В 2007 году я похоронила его. Вот и задумаешься об энергетике, которую можно принять в наследство через вещи.
Это озарение ко мне пришло только спустя много лет. Но лучше поздно, чем никогда.
Моральная компенсация
Нравятся мне забегаловки типа Макдональдса, в которых есть так называемый drive thru. Подъезжаешь на машине, делаешь заказ, не вылезая из-за руля, расплачиваешься и в течение примерно пяти минут получаешь свой горячий фастфуд.
Сегодня мой заказ случайно отдали покупателю, который находился в машине перед моей. Не проверив бумажный кулек с купленной едой, американец умчался по своим делам. Кассирша, афроамериканка лет двадцати, с окрашенными в красный цвет распрямленными волосами, не извиняясь, пожала плечами, поставив меня в известность, что мой заказ случайно уехал с другим покупателем. И мне придется посидеть и подождать еще, пока картошка фри поджарится, и прочее, прочее.
Не расстраиваясь, я попросила ее о моральной компенсации. Она вызвала менеджера, и я ему объяснила, что мой заказ мне придется ждать дольше из-за ошибки их работника. Он спросил, чего я хочу. Я попросила добавить к моему заказу бесплатный десерт — яблочный пирожок. Детям.
И что вы думаете? Кивнул! И добавил!
Очень часто в Америке, когда у меня возникали такого типа небольшие проблемки, я тратила энергию на то, чтобы позлиться или сделать выговор людям за нерадивость и некомпетентность. А нужно было с улыбкой на лице попросить о моральной компенсации!
Услышать и понять
