Энджелл же был огненным стихийником четвертого уровня и являлся весьма сильным боевым магом. Кроме того, он владел всеми базовыми заклинаниями, которые позволяли ему создавать иллюзии, защитные щиты и становиться невидимым.
— А какой магией владеет принц? Ему подчиняется стихийная магия или он владеет магическими дарами? — спросил друг.
Начальник задумался, но все же решил ответить.
— Он может управлять всеми стихиями: водой, воздухом, огнем и землей. Он, как и Лина, использует магию без заклинаний и формул, она подчиняется ему силой мысли.
Я внимательно смотрела на начальника, интуитивно понимая, что он что-то недоговаривает о свойствах королевской магии, но не стала выспрашивать. Каждый имеет право что-то оставлять в тайне, если только это не вредит окружающим.
Про себя я отметила, что Дейвид ничего не сказал о способностях нашего кронпринца в части магических даров. Может, у него и нет таких способностей, но что-то я сомневалась в этом. Если у истинной магии есть свои особые дары, значит, должны быть и у королевской. Не зря же она считалась одной из сильнейших. Интересно, она сильнее истинной?
— Дейвид, у тебя тоже разновидность королевской магии? — спросил Энджелл.
В отличие от меня, он вырос в Хароме, и ему не было известно, то, что знают маги о своих правителях.
— Нет, королевская магия передается только к старшему сыну императора, — спокойно произнес шеф. — И я попрошу вас обоих не распространяться о ней, все сведения относительно королевской магии относятся к государственной тайне, о которой знает только узкий круг приближенных.
Мы утвердительно кивнули. Тайны хранить мы умели, в этом можно было не сомневаться. К тому же, ничего секретного Дейвид нам и не рассказал. То, что правители Империи являлись полностихийниками, и так было известно всем подданным Велании. Если бы Энджи немного интересовался этим вопросом, то смог бы самостоятельно найти эти сведения в библиотеке или узнать у магов.
— И еще один момент, он касается Энджелла, — сказал Дейвид, и мой друг напрягся. — В начале каждого года на пятом курсе факультета Боевой магии выбирают лучших студентов для прохождения стажировки в нашем Отделе! Я буду очень удивлен, если ты, Энджи, не попадешь в их число!
Несмотря на все мои старания сохранить серьёзное лицо, я не удержалась и рассмеялась. Да я сама всю оставшуюся жизнь буду подкалывать Энджи, если он не попадет в число стажеров для Отдела, в котором на протяжении последних трех лет работает стражем!
Лицо моего друга надо было видеть. Он сделал такое оскорбленное лицо, что ему для полной картины не хватало только надуть губы.
— Дейвид, неужели ты в этом хоть на секунду усомнился? — обиженно спросил Энджи.
Но начальник даже не удостоил его ответом, он посмотрел на часы и сказал:
— Вам пора, экзамены начнутся через час. У входа вас ожидает автокар, он уже настроен на Академию Аламак. И, удачи вам, не посрамите Отдел Магического правопорядка Империи Велания!
Эвелина
Несмотря на все переживания по поводу экзаменов, я, как ни странно, легко справилась. Оказывается, мой целебный дар не такой уж и слабый, как я всю жизнь думала. Так что я весьма успешно срастила кости на экспериментальном манекене под одобрительные взгляды экзаменаторов. После чего мне торжественно объявили, что я принята на пятый курс факультета Целебной магии. А затем мне выдали форменную одежду и круглый значок Академии Аламак, заключенный в зеленый ободок и означавший принадлежность к факультету целителей.
Энджелл тоже без особого труда поступил на пятый курс факультета Боевой магии и весело рассматривал свой значок с красным ободком.
— Это было даже легче, чем я думал. Пару раз ударил боевыми молниями по манекену и вырубил инструктора, который не продержался со мной и пяти минут, — поделился своими впечатлениями полудемон, когда мы встретились во дворе Академии после прохождения вступительного экзамена.
Я смерила его хмурым взглядом, абсолютно недовольная тем, что целый год придется тереться среди целителей. Возможно, нам повезет раскрыть заговор раньше и убраться отсюда?
Про себя я решила особо целительной магией не пользоваться, за неуспеваемость до конца года меня все равно отчислить не смогут, только за грубое нарушение правил Академии, а их нарушать я как раз-таки и не собиралась.
— Мистер Клэптон и мисс Миллер, — обратилась к нам по вымышленным фамилиям привратница Академии миссис Пасс. Это была худощавая женщина средних лет, с прямой осанкой, круглыми очками и каменным выражением лица. — Следуйте за мной, я покажу ваши комнаты.
