Туз в бешенстве. Скор на шаги. Выгнать из княжеской стражи означает жирно перечеркнуть карьеру – сомнительно, что где-то потом возьмут плакатно опороченного вояку. Один путь – в наемники, свободное братство меча, – не стезя для благородного дорна…
Показательный пасс для остальных?
Конечно, весть об искрометном турне к скальникам разбежалась по замку. В Еньке явно видят уже не капризу-маломерку, если отважились на просьбу…
Интересно, за что почившая княжна выставила прежнего капитана?
Выехали с утра. У конюшни дожидалась дюжина бойцов в полном вооружении, с Айшиком во главе. Конюх держал под уздцы статного красавца-скакуна, под дорогим мягким седлом. Лейтенант – сама гвардейская невозмутимость.
– Все нормально? – не выдержал Енька, когда копыта простучали по мосту. – Капитан свирепствовал?
У бравого вояки не дрогнул ни один мускул:
– Пустяки.
Вот в таких парней и влюбляются девчонки. Теряют голову…
А ты, Енька? Когда ты начнешь поглядывать на ребят? Тьфу, черт, прилетело… Пришпорил коня, чтобы никто не успел заметить – щеки почти пылали.
В Семимирье свободными были только вдовы. Или уроды-инвалиды. Или ведьмы. Женщина старше двадцати, как правило, или замужем, или в наложницах. Свобода – как позорное клеймо.
Что дальше, Енька? Еще пара лет, и в тебя начнут тыкать пальцем. Пойдешь замуж?
Внутри сжалось и поплохело…
– Кто такой господин Хватц? – спросил у лейтенанта, чтобы переключить мозги.
– Кузен князя Светича, – ответил Эйд. – Лет двадцать, как здесь…
Енька понимал. Уалл объяснял. Управляющие, начальники стражи, армейские полковники, руководители различных служб, как водится: из высоких дорнов. Или виконтов. У себя дома это круг приближенных к наследованию титула. Не прямые дофины, но дети-братья-дяди баронов, маркизов, герцогов, князей. Не простые дворяне, не укажешь запросто на дверь…
– Почему княгиня избавилась от прежнего капитана?
– Брагга был матерым воякой, многое повидал… – усмехнулся Айшик. – Никого не боялся: ни черта, ни князя, ни самого короля, – улыбнулся воспоминаниям, и со вздохом добавил. – И никогда не держал язык за зубами.
– Понятно.
Везет Дарт-холлу на непуганых. Или нынешний барин стражи бодр только с ним?
Копыта ходко отстукивали по дороге. Бойцы окружили Еньку, соблюдая четкий строй и внимательно оглядывая обочину…
Переночевали в очередной таверне по дороге. Стражники снова выгнали всех посетителей, но уже никакого кутежа – захлопали дверьми, проверяя дом, и выставили посты. Ужинали по очереди. Оказывается, прекрасно знают свое дело.
Перед сном выбрался подышать воздухом – расправил платье, уселся на крыльцо и по-женски подпер щеку ладошкой. А что? Баба. Звездами любуюсь…
Вздохнул. Звезды яркими россыпями перемигиваются в вечернем небе, в траве приглушенно стрекочут сверчки. У ворот расплывчатым силуэтом маячит фигура солдата, из конюшни доносится чуть слышимая возня. Тихо. Покойно.
Как в княжестве распределяется доход? Куда идет оброк? Товарный налог? Судя по всему – масса не малая…
В конюшне всхрапнула лошадь, детский голос рассмеялся: «Ну-ну, спокойно, милая…» Енька поднялся и лениво прошуршал подолом через двор к распахнутым дверям – бодрый мальчуган с удовольствием чистил громадной скребницей поблескивающие в свете масляного светильничка шкуры: «Как тебе сейчас? Хорошо, правда?» Увидел Енькин силуэт в звездном квадрате входа и смутился.
– Любишь лошадей?
– Это же бернские скакуны, – недовольно пояснил, удивляясь, что не видят очевидную вещь. – Я таких только на лесной ферме хозяина видел.
Оголец явно не догадывался, кого охраняла дружина в таверне, и явно не жаждал отвечать на тупые вопросы какой-то девчонки. Куклу забыла?
– Точно таких? – вдруг спросил позади лейтенант – Енька вздрогнул: ну, блин…
Зачем пугать-то? Девушка! Разве не видно?
– Простите, господин, – парнишка смутился и поклонился, – но такое, – постучал пальцем по ветвистому значку тавро на крупе, – сложно спутать.
До Еньки наконец начало доходить. Удивленно обернулся – Айшик ответил многозначительным взглядом. Затем снова взглянул на мальчишку:
– Где эта ферма, помнишь?
Малец уже осознал, что сболтнул лишнее:
– Что вы, господин… – замялся, побледнел, – может, и напутал, откуда мне знать-то? Мал еще! Лошади, они все на одно лицо… тьфу, морду…
– Не надо, – коротко бросил Енька офицеру. – Не сейчас.
Прошелестел мимо лейтенанта и поднялся по ступенькам в таверну.
– Ваше сиятельство, – догнал Айшик, – по словам Хватца, кони гибли от мыта и сапа, заразившись от коз…
– Не сейчас, Эйд, – приостановился Енька, впервые назвав вояку просто по имени. – Что нам даст пара-другая лошадей? Выкрутятся. Тут другой подход нужен. И завтра – дела поважнее.
– Как скажете, миледи, – поклонился офицер.
Енька закрыл дверь и опустился на постель. Ты не понимаешь, дружище. Дело не в паре лошадей. Вообще не в лошадях…
