1995 год. Когда Яна стала жертвой разборок наркоторговцев, она и представить не могла, что её жизнь настолько изменится. Из богатой студентки девушка превратилась в любовницу криминального авторитета. Яр не щадит ни своих ни чужих, и быть его возлюбленной часто больнее, чем врагом.
Морвейн Ветер
Не верь, не бойся, не проси. Книга 2
– Ну, Виталий Сергеевич, если не хотите вы контракт, то кто же может вас заставить?
Яр с улыбкой развёл руками, хотя улыбка давалась ему с трудом. Это был абсолютно новый инструмент в его арсенале, который приходилось осваивать с нуля. Он не привык улыбаться даже тогда, когда был счастлив, что случалось, в общем-то, не часто. Теперь же от него требовалось улыбаться вообще безо всякой радости, и, по его собственному мнению, улыбка от этого получалась куцей и неприятной.
Другим, впрочем, нравилось. Дашенька, его новая секретарша, улыбку хвалила и говорила, что лицо Яра с ней приобретает особый шарм.
Тук говорил, что шарм этот медвежий, и дипломатом Яр как не был, так и не станет никогда.
Больше спросить было некого, но новый деловой этикет предполагал, что партнёров всё же надо встречать с улыбкой, и Яр старался изо всех сил.
– Всё равно вы уже приехали, так давайте хоть отпразднуем как люди, – добавил Яр и гаркнул уже в сторону приёмной: – Даша, чаю нам!
Под чаем понималась, конечно же, водочка, но, опять же, нужно было соблюдать этикет. На кой чёрт дался ему этот этикет на сотой миле от города, где кругом снег, и никого, кроме них с Хамелёвым и двух десятков ребят в кожанках – по десятку с каждой стороны – Яр не знал?!
– Я рад, что вы всё понимаете, Ярослав Игнатьевич. Бизнес есть бизнес.
Называть своё дело «бизнесом» Ярослав тоже только начал привыкать. Хотя в этом в отличие от всего остального был хоть какой-то смысл.
Поборы и контрабанда хоть по-прежнему и приносили деньги , но реализовать их без юридического прикрытия становилось всё трудней. Да и суммы давно уже фигурировали те, которые лично ему для проживания были совсем уж не нужны.
Он расширил дом и купил новую квартиру, точнее, две – одну над другой, чтобы соединить их в одну двухэтажную. Потом расширил жильё так, что в его распоряжении целиком оказались два этажа – тут и его апартаменты, и комнаты Яны, и кабинет со спальней для Даши, и помещения охраны.
Появился и настоящий офис – даже раньше, чем собственная фирма. И тут-то и встал вопрос о том, что нужно выходить на «белый» рынок.
Сказал об этом Тук, который, женившись, стал рассудительным не в меру и к тому же очень сильно полюбил деньги. Но понимал это и сам Яр, который отчётливо ощущал, что нужно обеспечивать подступающую с горизонта старость.
К его удивлению, оказалось, что занять место в легальном бизнесе ничуть не проще, чем в теневом – точнее, различий не было никаких. Те же лица. Те же методы. Только вместо базара на перекрёстке с автоматами в руках – цивильные базары с водочкой под сёмгу в кабинетах и саунах под прицелом тех же самых автоматов.
Яр никогда не видел себя в бизнесе. Но мир менялся, и нужно было меняться ему под стать.
– А может… сразу в сауну… Девочек возьмём? Вон, Дашулька идёт, – Яр подмигнул.
Хамелёв окинул Дашу таким равнодушным взглядом, как будто она была мухой, севшей на окно.
На другую реакцию Яр и не рассчитывал, но попробовать стоило.
– Чего погорячее охота, а?
В глазах Хамелёва загорелось любопытство.
– Куда ж горячей?
– А есть у меня одна… Клеопатра, так сказать. Даша, позови.
– Вам сюда или сразу в сауну, Ярослав Игнатьич? – спросила Даша, прекрасно осведомлённая о том, как обычно проходили переговоры.
Вообще Яр женщинам не доверял, но Даша покорила его этой странной смесью молчаливой преданности и умения поддержать. Вообще Иногда ему вообще казалось, что Даша в него влюблена, но это, собственно, ничего не меняло – жена ему была не нужна, а секса хватало и так.
– В сауну, Дашуль. – Яр встал и кивнул Валерию на дверь.
Сауна располагалась в другом конце двора, и хотя с основным зданием её соединял узкий отапливаемый коридор, ходили обычно напрямую, чтобы почувствовать контраст.
Помещение было сравнительно небольшим и состояло из тамбура, где можно было раздеться, собственно парилки и небольшого бассейна, куда подавали девочек и коньяк.
Яр и Валерий успели раздеться – почти молча, перекидываясь только короткими репликами о «бизнесе». Валерий предлагал обратиться к поставщикам из Питера. Яр говорил, что тамошних ребят знает и они ему нравятся меньше, что московские свои.
А потом Валерий замер, глядя куда-то за спину Яру, и Яр усмехнулся, догадавшись, что подали десерт.
Он сам оборачиваться не стал, только переместился так, чтобы видеть происходящее за спиной в небольшом зеркальце на стене, но даже так понял, что член под полотенцем начинает стремительно подниматься.
Янка вошла неторопливой ленивой походкой пантеры, которая прекрасно знает, кто здесь на самом деле будет подан на ужин. Яр всегда заглядывался на то, как сочетается эта ленивая, развратная грация с чистотой голубых глаз, которые, казалось, ничуть не постарели за прошедшие два года.
Впрочем, заглядывался на это не он один.
Янка была шлюхой, но шлюхой грамотной – такой, каких надо ещё поискать. На неё западали даже женатые, а уж для таких безхозных, как Хамелёв, это было беспроигрышное угощение.
