Тон не предвещал ничего хорошего. Варвара хорошего и не ждала. Между плохим и очень плохим предстояло выбрать ужасное.
– Здесь я, – сказала она, чуть не добавив «прячусь за кустом».
– Не вижу вас.
– Я вас вижу.
– Немедленно ко мне.
Игнатьев отключился. Варвара спрятала смартфон и покинула укрытие. Перешла улицу, ощущая, как взгляд лейтенанта замораживает лицо наркозом стоматолога. Оказавшись перед ним, улыбнуться Варвара не сумела. Не хватило непризнанного актерского таланта.
– Что случилось? – спросила она, как нашкодившая первоклашка. Куда только делась ванзаровская отвага.
– Это я вас хотел спросить, – ответил Игнатьев. Он смотрел не мигая. Глаза его цвета морской волны жалили иглами.
Варвара не выдержала, опустила взгляд.
– Почему вы здесь, а не там? – тихо спросила она. Стараясь не думать о том, что произошло.
– А что мне там делать? – ответил Игнатьев, будто выяснял про морской круиз.
Варвара собралась с духом.
– Расследовать убийство Доброниной.
– Мы не умеем расследовать убийство живого человека.
– Как живого? – спросила Варвара, чтобы потянуть время. Она все поняла. Хотя не могла поверить. Неужели ошиблась? Неужели перепутала? Неужели…
Лейтенант угрожающе хмыкнул.
– Живого и в прекрасном настроении. Госпожа Добронина завтракала. Часть завтрака была у нее на лице. Она удивилась нашему появлению, пригласила за стол. Дверь открыла ее помощница Зоя, живая и невредимая. За столом сидела старушка-сестра, которую Зоя кормила с ложечки кашей. Рядовое утро обычной семьи. Ни одного трупа в ванне…
– Но я же видела, – начала Варвара и осеклась. Игнатьев казался слишком суровым.
– Зачем вы это сделали? – тихо спросил он. – Пошутить вздумали? Поиграть со мной в сыщиков? Выставили меня дураком перед опытными сотрудниками. Хорошо, что я не поднял на ноги всех. Потом бы долго позор расхлебывал. Не думал, что поведете себя так глупо. С убийством не шутят. Уж вы-то должны знать.
Варваре показалось, что щеки раскалились. Как сигналы светофора.
– Павел, – сказал она. – Даю вам слово, даю вам честное ванзаровское слово, что не думала шутить. Послушайте, вчера около десяти я вошла в квар-тиру…
– Каким образом?
– Дверь была приоткрыта, я позвонила, послышалось, что мне разрешили войти.
– И сразу пошли в ванную? – Игнатьев хмыкнул. Презрительно так.
И это Варвара должна стерпеть. Чтобы не выглядеть законченной дурой. Или лгуньей. Никаких слез, только логика. Потом пусть думает, что хочет. Все равно уже ничего не будет… После такой катастрофы…
– Нет, не сразу. Я позвала, мне не ответили. Решила, что Таисия Федоровна смотрит футбол, Зоя на кухне. Вы видели, что в прихожую выходит три двери? Я вошла в ту, где должна быть кухня. Там оказалась ванная. Добронина лежала мертвая.
– Как определили?
Варвара не поняла: что значит, как определили? Мертвую женщину сразу видно.
– Пульс щупали? Температуру тела проверяли? – не унимался Игнатьев.
– Нет, просто видела, – ответила она, понимая, как безнадежно выглядит.
– То есть на глазок. Если женщина лежит тихо, значит умерла… Значит, ее убили. Надо срочно вызывать полицию. Кстати, почему не вызвали?
– Я не знаю, – ответила Варвара, окончательно пав духом. Нельзя же признаться: она испугалась.
– Вам не пришло в голову, что актриса могла заснуть?
– В ванной был запах. Трупный…
– Неужели? – Игнатьев презрительно скривил губы. – Ну конечно, у вас же блог по косметике. Разбираетесь и в запахах как эксперт…
– Она была мертвая, – упрямо сказала Варвара, уже ни на что не надеясь.
– Доброниной не было в ванне.
– Но я видела!
– Конечно, видели, – согласился Игнатьев. – В ванне лежала сестра Доброниной, Октябрина. Зоя регулярно делает для нее лечебную ванну из травяного настоя. Пожилая женщина прикована к креслу, ванны помогают подлечивать больную кожу. Для старухи ванна – большое облегчение, она засыпает. Вы видели ее спящей. Запах не трупного разложения, а лекарственных трав.
Варваре показалось, что ее растоптали. Раздавили. Смешали в смузи. Говорить было нечего. Просто не было таких слов, чтобы убедить: она не сумасшедшая и не истеричная дура. Она видела мертвую актрису…
А если в самом деле ошиблась?
Если это была сестра?
Самый простой ответ – правильный. Дед так говорит. А он всегда прав. Выходит, лейтенант прав. Она ошиблась и во всем виновата…
– Почему позвонили мне только утром? – спросил Игнатьев.
– Я филерила, – ответила Варвара.
– Что вы делали?
– Следила за квартирой… Поиграла в наружное наблюдение! – в отчаянии бросила она. – Наблюдала за квартирой с подоконника третьего этажа.
– Зачем?
– Чтобы проследить, – Варвара собралась с духом. – Чтобы увидеть убийцу, который мог выйти из квартиры… И отдать его вам… Только я случайно заснула…
Игнатьев издал звук, будто футбольный мяч проткнули иглой.
– Ну, знаете… С вашей сыскной жилкой… Занимайтесь лучше театром. И не лезьте куда не следует. Наш договор закончен. Если мне понадобится совет, спрошу у вас. Всего вам доброго, госпожа Ванзарова.
