Хватает следующую, где оба её ребёнка в церкви. Венчание. И сын, и дочь. Счастливые. Умиротворённые. Вторую фотографию постигает та же участь, что и первую. Мелкими кусочками она оседает на пол.
На третьей фотографии её дети крестят малышей. Женщина смотрит на счастливую семью, которая стоит у церкви. Пара среднего возраста, на руках у мужчины серьёзный мальчуган, похожий на отца. Справой стороны от них стоит темноволосый парень и голубоглазая блондинка. На руках у девушки маленький ангелочек в белом платье. Слева стоит блондин, похожий как две капли воды на сестру, обнимает брюнетку одной рукой, а другой держит сына, который недовольно смотрит в камеру исподлобья. А посередине стоит священник. Тот самый священник, из-за которого весь план провалился.
Женщина кричит, рвёт письмо и все фотографии. Она в ярости.
Одна из соседок по камере поднимает с пола четверть фотографии, рассматривает её.
— У тебя дочь замуж вышла? — спрашивает с улыбкой.
— Да эта тварь… — из уст женщины льются проклятия.
Она кричит о том, что плохо детей воспитывала. А вечером того же дня её находят со сломанными рукой и носом, заплывшими от синяков глазами на её койке.
Мать всегда должна оставаться матерью в любой ситуации.
А что касается Евгения… То с ним сделали то же, что делал он с несовершеннолетними. Только в разы, в разы хуже. Но это уже совсем другая история…