Найденова. О, Нина, фабрика-кухня столькому меня научила! Там я поняла, что нужно делать, если уж выбрала себе область народного питания...
Тузова. Да-да... Смотри, тут тебе подсунуть все что угодно могут... В Москве эти охотники за легкими заработками стаями бродят... Я-то уж их знаю... Будь спокойна... Как прослышат, что в нашем тресте на рекламе заработать можно, звонят, с конфетами приходят, в рестораны зовут, чтобы я своему шефу соответственно доложила.
Найденова. И ты докладываешь соответственно?
Тузова. А чего ж нет, Шура? Одинокая женщина — материал слабого сопротивления... Шеф меня слушает... Ему самому некогда... Он на совещаниях, заседаниях... Спросит: «Как, Ниночка, ваше мнение?» Я и скажу свое мнение... Реклама не картинная галерея — дождь обмоет, снимать пора... Мода сменилась — новую заказывать надо... А ты как думала?
Найденова. Я так и думала.
Тузова. Так вот о художнике... Поскольку ты своих неполноценных кинула — тебе тоже подумать о своей жизни надо. Кольцов — это вещь. Я видела его на выставке... Лицо, правда, своенравное... Но породистый...
Найденова. Я не бульдога себе покупаю.
Тузова. Бульдога можно всякого купить, а мужа... Если в чем помочь нужно — я первая, ты это учти. У самой не получается, так хоть подруге помочь.
Найденова. Нина, самые опасные помощники в таких делах — подруги.
Тузова. Ну, что уж ты... По отношению к тебе я такой подлости не допущу...
Найденова
Слушаю... Кто, кто?.. Василий Алексеевич? Петухов? А вы где?.. Внизу?.. Что случилось?.. Поговорить... Да что случилось? Пожалуйста.
Тузова. К тебе?
Найденова. Да... Хочет поговорить.
Тузова. Я, наверно, буду мешать... Если от него, то обязательно буду мешать... Я тут заняла очередь в парикмахерской. Если все меняется, то и прическу нужно менять. Я еще зайду. Сама понимаешь, как меня твои личные дела интересуют...
Что значит современные лифты!
Найденова. Войдите.
Петухов
Тузова. Так я зайду.
Петухов
Найденова
Петухов. А если вылить воду из кувшина?
Найденова. У вас конструктивный ум!
Петухов. Профессия такая...
Найденова. Еще один такой букет и ставить уже будет некуда.
Петухов. Были бы цветы, а посуда найдется.
Найденова. И то верно...
Петухов
Найденова. Новый ресторан собираемся строить на берегу Черного моря.
Петухов. Да? Что же, там, по всей видимости, будет неплохо...
Найденова. Приезжайте, когда готов будет...
Петухов. Вы архитектор?
Найденова. Разве вам не сообщил Александр Николаевич о моей профессии?
Петухов. Как-то не пришлось коснуться этого вопроса.
Найденова. А мне он говорил, друзья допытываются о моей профессии... Я думала, вы...
Петухов. Почему я?
Найденова. Значит, не вы?
Петухов. Что-то не помню... Вероятно, Шестеркин... Он такой... Ему все нужно... Курить можно?
Найденова. Курите, окно открыто.
Петухов. А вы не курите?
Найденова. Я не курю...
Петухов. Правильно делаете... Не люблю курящих женщин.
Найденова. Поэтому я и не курю.
Петухов. А то, знаете, закурит какая-нибудь... Ногу за ногу — и курит. Некрасиво.
Найденова. Если красивые ноги, не так-то уж плохо.
Петухов. Все равно плохо... Когда в комнате дымно — трудно работать. Мы у себя в мастерской вывесили плакат: «Здесь не курят». И все довольны. Я лично в день двадцать сигарет — не больше, не меньше... Но в коридоре... Вот и Саша, ужасно не любит, когда женщины курят... Просто не переносит... Особенно когда работает. И сам не курит и другим ну совершенно не разрешает...
Найденова. А почему я должна быть у него в мастерской?