— Сложно или ты просто слишком придирчив? — взглянув на него, спрашиваю я, попутно закрывая рукой лицо от солнца. — Ты собирался когда-нибудь вновь прийти в кафе?
— Не знаю, — отвечает он, опуская руку. — Я хотел, но не уверен, что смог бы это сделать.
— Причина во мне или, быть может, в кофе?
— И в том, и в другом, — говорит Сайлар, нервно дергая губой.
Его голос грубоват, но слова всегда красноречивы. Он еще ни разу не выругался матом. С другой стороны, мой голос сладок и мягок, но я, как известно, ругаюсь, как моряк.
— Почему ты бы не пришел, даже если бы хотел этого? — спрашиваю я, делая шаг ближе к нему, чтобы наши тела почти соприкасались. — Это не имеет никакого смысла, Сайлар. Все, что у нас было, — неохотный обмен парой фраз. По крайней мере, неохотным он был с твоей стороны.
И опять я не получаю ответа на свой вопрос. По крайней мере, подходящего ответа.
— Потому что так было бы проще, — просто говорит он, а затем берет меня за руку и уводит за собой вглубь пляжа.
Это мне нравится намного больше.
— Как думаешь, что больнее: татуировка или анал? — спрашивает Кристина, отчего я давлюсь утренним кофе.
— Почему, черт возьми, ты задаешься этим вопросом? Иисус, Кристина. Тебе повезло, что сейчас нет клиентов, — стону я, качая головой.
— Хорошо, перестань вести себя как ханжа. Я спрашиваю из любопытства. Мне бы хотелось сделать обе эти вещи в будущем, и интересно, на какую из них следует решиться в первую очередь. На ту, что причинит меньше боли, верно?
— Я никогда не делала ни одной из них, так почему ты спрашиваешь об этом меня? —задаю я вопрос, не в силах сдержать смех. — Серьезно, ты постоянно говоришь какую-нибудь хрень. Нам нужно задуматься о собственном реалити-шоу.
Она улыбается, соглашаясь со мной.
— Мы сделаем это. Особенно сейчас, когда у нас есть такие красавчики.
Подруга рассказала мне все о времени, проведенным со Спенсером, и... да, они действительно переспали. Как оказалось, он бог в постели — ее слова, не мои, — и поэтому они снова увидятся сегодня вечером. Я также рассказала ей о нашей с Сайларом прогулке, которая была гораздо более невинной. Мы весь день разговаривали, пытаясь узнать друг друга поближе. Держались за руки. Флиртовали. Но на этом все. И меня это полностью устроило. Честно говоря, все было просто прекрасно.
И хоть он так и не попросил мой номер телефона, я уверена, что мы увидимся вновь. Не знаю когда, но это обязательно случится.
— Сначала сделай тату, — говорю я ей, подмигивая.
— Да, хорошо, — соглашается Кристина, касаясь своего плеча. — Я хочу тату на всю руку, поэтому будет чертовски больно.
В этот момент, ухмыляясь, входит Элайджа.
— Насколько ты терпима к боли?
Кристина вздрагивает, и я снова начинаю смеяться.
— Она начала плакать на днях, потому что ее ноготь сломался.
— Эй! Это очень больно, ясно? Я лишилась половины ногтя! — защищаясь, говорит она, глядя на свой палец. — Бри даже не отвезла меня в отделение неотложной помощи. И какая она после этого подруга?
— Нормальная, — говорит Элайджа, качая головой. — Возможно, тебе стоит начать с маленькой бабочки или чего-то в этом роде, вместо того чтобы лишаться девственности, набивая сразу всю руку.
— Кстати, во время первого секса я тоже плакала, — говорит она, ухмыляясь нам обоим. — Было больно.
Элайджа потирает затылок.
— Чувствую, здесь нам нужно установить некоторые границы.
— Давай посмотрим правде в глаза — они у нас напрочь отсутствуют, — говорю я, вытирая прилавок. — По крайней мере, Чарли сегодня нет, и он не слышит всего этого. Вероятно, он бы бросился под машину от этих разговоров. Только представь, мне пришлось битый час выслушивать, как она описывает свои секс-забавы. В подробностях, Элайджа. Я не хочу знать, сколько раз моя лучшая подруга может кончить за одну ночь.
Кристина поднимает четыре пальца вверх.
Элайджа вздрагивает и проводит рукой вниз по лицу.
— Да, ясно. Пойду я, пожалуй.
Он поворачивается и уходит.
Я кладу тряпку на стол и скрещиваю руки на груди.
— Спенсер что-нибудь говорил о Сайларе?
— Нет, но он, казалось, был рад видеть вас двоих вместе. — Кристина прислоняется бедром к прилавку. — У меня такое чувство, что Сайлар немного одинокий.
— Ты призналась Спенсеру, что не было пропавшей кошки? — спрашиваю я, поскольку забыла узнать об этом раньше.
— Нет, — отвечает она и морщит нос. — Не хочу, чтобы он думал, что я сумасшедшая. Спенсер никогда не должен узнать правду. Если что, я потеряла рыжую кошку по кличке Китти, и хотя это грустное и травмирующее событие, благодаря всему произошедшему мы вновь встретились.
— Ты спросила его, почему он не перезвонил тебе тогда?
