Между тем разворачивавшееся на капище действо все больше превращалось в оргию! Вместо того чтобы зарезать жертву, лысый вдруг навалился на нее, совершая акт плотской любви… Затем его сменил другой… третий… Юная красотка то смеялась, то сладострастно стонала… и вообще, похоже, была вовсе не против. Наоборот – ей все это нравилось!
Снова заиграла музыка, волхвы, взявшись за руки, принялись водить хоровод вокруг камня и девы…
– Ой! – от удивления рыжий едва не сорвался в крик. – Старуха-то! Старуха!
Ну да… Место юной девчонки на жертвенном камне заняла боярыня Преслава! Надо сказать, несмотря на возраст, сия сорокалетняя дама выглядела вполне сексуально и чувственно! Светлые волосы по голым плечам, мощная грудь… Некоторая полнота, пожалуй, даже добавляла женщине привлекательности…
Ах, как она стонала, как извивалась в руках лысого и всех прочих!
– Патриции позвали гетер и устроили оргию, – с усмешкой протянул сотник. – Был когда-то такой анекдот…
И тут вдруг появился еще один участник. Высокий, плечистый, в плаще с накинутым на голову капюшоном…
Его, похоже, знали… и ждали… Боярыня Преслава в изнеможении лежала на камне с повязкою на глазах и улыбалась… ожидая приятного продолжения.
Высокий жестом прогнал всех прочь… Встал, склонился над вдовицей, выхватив нож…
Похоже, он не собирался принять участие в любовных игрищах. Не-ет, тут другое задумано было!
– А вот теперь поспешим, друже! – выхватив нож, Миша бросился к жертвеннику. – Эй!
Лжеволхв отпрыгнул от камня и хотел было броситься прочь, однако, поняв, что не уйдет, резко застыл и повернулся, отбросив мешавший капюшон. Смуглое лицо, борода… А вот и шрам на левой щеке! Белесый, небольшой. Ежели не приглядываться, так и не заметишь, особенно – сейчас, в полутьме…
Он! Странник!
Сотник согнал с лица улыбку. Сработала-таки ловушка! Сработала…
Странник сразу же нанес удар – выпад, пытался достать ножом… Не вышло! Отпрыгнув назад, Миша перехватил нож и принялся «вертеть» в воздухе восьмерки – вертикальную – потом, плавно – горизонтальную, потом снова переход… и перехват – с прямого хвата на обратный. Вот только что лезвие смотрело вверх, а теперь – вниз… Было внизу, теперь вверху… слева… справа…
Ага! Вновь вражья атака! Отбив… Элементарно, Ватсон! Что ж ты колешь-то? Это ж тебе не копье и не рапира! Ты б еще рубить вздумал… А! Руку занес? Хочешь попробовать… ну-ну… Оп! Снова отбив. Нож – этот тебе не меч, не топор, не сабля. Им не рубят… им режут… И приемы-то не хитрые – быстрые и плавные перехваты. Все остальное хорошо только в цирке – народ потешать. А еще не забывать о ногах… Ну-ну, подойди-ка поближе… ты ж у нас такой сильный, опытный… Попробуй-ка еще разок достать… Я даже восьмерку покручу медленней… типа – устал. Ну! Давай же! Давай! Оп!
Отбив вражеское лезвие, сотник нанес резкий удар ногой. Прямо под коленную косточку… И затем – тут же – под ребро, под сердце…
Охнув, вражина сразу обмяк и тяжело осел наземь.
– Готов! – радостно выкрикнул Велька. – А я уж собирался…
– Не успел бы.
И правда, не успел – схватка оказалась весьма скоротечной, минуты полторы.
– Где остальные? – склонившись над убитым, Миша вытер нож об подол рубахи.
– Поблизости нет никого, – голос отрока звучал вполне уверенно. – Я все проверил, господин сотник. Верно, ушли или схоронились в лесу.
С жертвенника послышался стон…
– Развяжи, – приказал Михайла. – А с этого сними сапоги, пояс и ножны…
– А суму?
– Ну, конечно же и суму.
Ни капли сожаления не выказал сотник. Ну, не взяли живьем – и что? Как говорится, досадно, но ладно. Это ж не человек – волк! Такой живым бы не сдался.
– Развязал, господине! Ой… ой…
– Что такое?
– Она меня целует, господин сотник!
– Оставить баловство! Собираемся и быстро уходим.
– Есть отставить, господин сотник!
С боярыней Преславой Никитичной все стало понятно. Ясно, на чем ее поймали… и также ясно, как заставить вдовушку сказать правду. Ничего сложного. И необычного – тоже ничего.
– А боярыня молодец, не отказывает себе в маленьких радостях жизни, – уходя, философски заметил Михайла.
По пути, когда рассвело, сотник все же не удержался – на первой попавшейся опушке распотрошил сапоги и пояс. Искал что-то такое, что позволяло Страннику действовать крайне нагло и чувствовать за плечами нешуточную защиту.
Ну, должно что-то такое быть…
– Есть! – радостно воскликнул рыжий. – Монеты в пояс зашиты! О, да тут не серебро – золотишко!
– Хм… золотишко… Оп! А вот это уже куда интереснее!
В подошве была спрятана шелковая записка! Даже не записка, а самая настоящая охранная грамота! «Дана Ляксандру Ильину сыну из Ростова…»
Ага, так вот как его звали! Александр Ильин из Ростова.
«Он говорит – я говорю, он делает – я сделал. По нашему приказанью весьма».
И дальше все как у бюрократов положено – подпись:
«Гюрьги Владмирович, кнз Ростова, Суздаля и Владимира».
