– Мы-то как? Поможем?
– В этом не сомневайся, – решительно заверил сотник. – Если что – обязательно подмогнем, за нами не заржавеет. Навестить бы Юрика надо.
– Да! Я давно уже хотел предложить съездить.
– Вот и поедем. На днях. Твои тут без тебя справятся?
– А как же! Пимка приглядит. Да и Савушка, и Митяй, и прочие уже много чего умеют. А не сумеют, так на исправленье к Бурею, в обоз! Но это в крайнем случае. Парни учатся быстро, куда там колледжу!
– В мое время называли – ФЗУ, – неожиданно улыбнулся Михайла. – Фабрично-заводское училище. Потом ПТУ стали – профессионально-технические…
Миша посмотрел на девчонок, что чуть вдалеке, на мосточках, со смехом полоскали белье… Хорошо, когда мир! Эх, сохранить бы. Может, зря все эти нововведения – трехполье, мануфактуры и прочее… Ну, пусть бы беднее жили, зато спокойно – никто бы и не завидовал! Спокойно? Вот уж вряд ли. Бедный – значит, слабый. А на слабого всегда нападают! Всегда.
– Слушай, Тим, тут вот еще такое дело…
Понизив голос, сотник рассказал приятелю про капище, про обезглавленных дев. Во всех кровавых подробностях рассказал, ничего не утаивая.
– Да уж, – Кузнечик передернул плечами. – Не Даждьбога внуки, а какие-то изуверы. А с чего ты вообще взял, что это святилище именно Даждьбога? А не Перуна, не Хорса, не Велеса… да мало ли богов?
– Ратко сказал, охотник местный. В стародавние времена славили там именно Даждьбога.
– Вот-вот – в стародавние времена! – недоверчиво хмыкнул Тимка. – А сейчас что? А чуть раньше, скажем, лет десять назад – тоже там жертвы приносили?
– Да, пожалуй, что нет… – сотник покусал губу. Молодец, Тимка! Как же он сам-то не додумался расспросить? – Да точно – не приносили. Такое кровавое дело – ну, знали бы все. Впрочем, на всякий случай спрошу. Осторожненько так, через особо доверенных лиц…
– Через девчонок, что ли? – улыбнулся Кузнечик.
– Все-то ты знаешь!
Нет, не было никаких кровавых жертв! Ни десять лет назад, ни даже чуть раньше. Если б были – знал бы, такое не утаишь, точно в памяти у многих осталось бы. У той же Нинеи, у деда, у старосты, у стариков…
– Миш… бежит кто-то, – Тимофей кивнул на быстро приближающегося парня в длинной посконной рубахе, в каких обычно тренировались ратники младшей стражи. – Кажется, из твоих…
– Ну так… Ха! Это же Глузд! Что скажешь, дружище?
– Господин сотник, осмелюсь доложить… – парнишка начал во здравие, как учили наставники, кончил же… – Там это… ладья пришла… и гонец… От князя грамота! Господин полусотник велел вас позвать срочней некуда!
В Туров Михайла выехал вместе с дедом, Корнеем Агеичем. Старого воеводу князь Вячеслав Владимирович никогда не забывал, приглашал ко двору часто. Правда вот, своенравный дед не всегда и ездил… Сейчас вот поехал, не отпускать же одного любимого внука – как еще там, при дворе, встретят? Князь ведь не просто так на охоту звал – прислал в Ратное гонца с грамотой! – обычно вопросы разные решал, а то и сыск правил. Вот и сейчас – поди знай, зачем вызвал? Просто на охоту – честь оказал? Можно подумать, туровскому князю охотиться не с кем! Как бы бока от такой охоты не заболели.
Уж конечно, воевода да сотник не в одиночестве – одвуконь – ехали, прихватили свиту – с дюжину из младшей дружины. Отроков взяли представительных, из себя видных: о кольчугах все, оружны, на копьях флажки разноцветные – прапорцы – на солнышке ярком играют. Щиты взяли ромейские, длинные – те покрасившей: звери разные да узорочье. При плащах все, в сапожках сафьяновых, да ножны на поясах – красные, синие, зеленые – любо-дорого посмотреть! Издалека видать – не какие-нибудь шильники едут, шпыни ненадобные, а люди солидные, имеющие власть и силу.
Вячеслав Владимирович, пятый сын Владимира Мономаха и английской принцессы Гиты Уэссекской, до того, как ступить на туровский трон, уже успел покняжить в Смоленске, а потом был переведен поближе к Киеву – в Туров.
– Первым делом на княжий двор заедем, – подгоняя коня, поучал на ходу дед. – Князю покажемся. А уж потом, коли будет время, родичей навестим. Дядьку твоего, Никифора с семейством. От Аннушки поклон передадим да подарки.
Миша молча кивнул – понятно, что сначала нужно показаться князю, свое почтение да уважение выказать. А как же! Ну-ка, не заедешь – тут же и доложат, мол, ох уж эти ратнинцы, совсем потеряли и честь и совесть.
В город въехали днем, уже собиралась перед церквами толпа, колокола благовестили к обедне. Не худо бы и в церковь, да ведь опять же – князю показаться сперва!
