– Это бывает. На то они и парни, чтоб в походы ходить. Видать, воин был?
– Воин. Дед его был из нурманов.
– Нурманы? И у нас такие есть. Ну, дети их, внуки… Девы, помните, боярин Журавль еще нурманов ближних называл – правильные пацаны? Не помните? Ну да, где вам – малы были.
– Высок был, статен, ух… Одно слово – нурман.
– И у нас есть нурман! – Белуша, наконец-то, ку-пилась. – Илмар звать. Высоченный такой, сильный… А дев у него, у-у-у! Он ко всем тайно шастает, думает, никто не знает. Не, взрослые-то не знают… а мы – да!
– Что, прямо вот так, к нескольким и шастает? Да не поверю! Таких ведь парней и не бывает, поди.
– Ага, не бывает… Наш Илмар – как раз такой и есть. Одно слово – бабник! Хочешь, расскажу?
– Ну ясен пень – интересно.
Этому приему Добровою научил сотник: всегда слушать нужного собеседника с неподдельным интересом, не перебивать, лишь иногда направлять разговор в нужное русло.
– Расскажи, расскажи! – заканючили-замолили девчонки. – Мы тоже послушаем.
– Вам о таком рано еще!
– Ну, Белуша… ну-у-у…
– Ладно уж, так и быть. Слушайте!
Недолго упиралась Белослава, так, для виду больше. Всеобщее внимание ей очень даже нравилось, да и привычным было – девочка красивая, поговорить любит… Опять же – парням косточки перемыть, милое дело!
– Вот… Милослава ее зовут – такая чернявенькая… фи… Зато пироги печет – позавидуешь! А еще есть – Ирина. Эта вся из себя – фифа! Красавица – не оторвать глаз. Правда, та еще дурища. Еще Костомара есть, вдовица. Та вообще уже старая – тридцать лет! А все по парням, туда же! Ах… да! Зарку, Светозару, забыла. Она у нас на заболотье, у черта на куличках, живет. И не лень же Илмару туда бегать? Ой! Еще же забыла. Люди говорят, Илмар боярича нашего убил!
– Как убил?
– Да так! И с ним – воеводу, дядьку Медведя. Ой, девочки! Мыслю, это из-за какой-то женщины все. Вот помяните мое слово!
Посидели, еще побрали ягод да стали прощаться.
– Пора мне, – демонстративно глянув на солнышко, улыбнулась Добровоя. – А то наши долго дожидаться не станут. Уплывут без меня – и что?
Белуша расхохоталась и махнула рукой:
– Да и ничего страшного – пожила бы какое-то время у нас. Чай, не прогнали бы! У нас знаешь как весело?
– И у нас весело… Ой, девы! Рада как я, что с вами вот…
– И мы рады!
– Ну, прощевайте…
По очереди обняв и расцеловав всех своих новых подружек, Добровоя деловито зашагала по едва заметной тропе… Остановилась, обернулась, махнула… и скрылась за деревьями…
Михайла ожидал ее возвращения с нетерпением. Если удастся что-нибудь вызнать… Если же не удастся, тогда – в следующий раз… Но лучше бы… Ага! Вот, наконец, и дева!
– Ну, как?
– Хорошие девы, добрые!
– Рад за них. А с Илмаром что?.. Как-как, говоришь? Ага-а…
Поиски решили начать с зазнобушек дальних, с тех, кто жили на выселках, за болотами, за лесами. Если где беглецу и скрываться – так только там!
Вдовица Костомара… и Светозара-Зарка – девица на выданье из глухих заболотных мест.
Вот этих двоих и нужно было как можно скорей навестить. Но сначала подумать.
Для дум сотник уединился на ближайшей опушке. Вытянул ноги, привалясь спиной к старой березе…
– Светозару знаю, – выслушав сотника, покивал юный кузнец. – Не знал только, что она с Илмаром-лешаком крутит… Хотя Зара – девка такая, что со многими крутит. Был отец жив – стегал, бывало, вожжами… Ну а как от лихоманки помер, так Зарке воля пришла.
Коваль хмыкнул и продолжил воспоминания:
– Я-то, правда, особо часто ее не видал… как и всех прочих. Она, девка-то, из Заринкиных будет, их род завсегда за Гнилым ручьем проживал. Тоже, как я, на выселках.
– От села далеко?
– Да верст семь будет. С гаком.
– А что эти Заринкины, много их? – быстро уточнил сотник.
