– Эли не любит отмечать день рождения, – предупредила Минами. – Мы можем собраться, чтобы его отпраздновать, но без поздравлений и тому подобного.
– И это не обязательно должно быть неуместным, – хрипло добавил Харк. – В любом случае, наш адвокат посоветовал бы нам не говорить ни о чем, связанном с «Клайн». – Рута хранила молчание, поэтому он добавил: – Кроме того, я припарковался за твоей «Kia», понадобятся сумасшедший маневр, чтобы выехать. У тебя с этим как?
Рута поморщилась.
– Не очень.
– Тогда тебе действительно нужно остаться. Ты не можешь заставлять меня переставить машину. Во-первых, идет дождь, во-вторых, Эли сам заделывал трещины на подъездной дорожке, и в-третьих, там просто зыбучие пески.
Минами рассмеялась, Сали улыбнулся, и Харк тоже, на этот раз искренне. Рута просто посмотрела на Эли, словно прося совета.
– Останься, – сказал он тихо, но отчетливо, и после долгой паузы она кивнула.
– Хорошо. Спасибо, что пригласил.
На него волной нахлынуло облегчение.
– Тогда пойду, приготовлю это гребаное ризотто, из-за которого вы, придурки, испортили мне субботу.
– Мне нравится такой теплый прием, – сказала Минами, прежде чем подойти к Руте.
Эли не слышал, о чем они говорили, но верил, что Минами будет вести себя прилично. В отличие от Харка, который последовал за ним на кухню с мрачным видом.
– Полагаю, ты пришел убрать вино в холодильник?
– Не угадал. Попробуй еще раз. – Харк поставил бутылки на стол. – Какого хрена ты делаешь, Эли?
– А на что это похоже? – Он скрестил руки на груди.
– Похоже, что у тебя из глаз потекла бы сперма, если бы ты чуть дольше трахал глазами эту девушку.
– Женщину, – поправил Эли.
– И, похоже, что ты имеешь подругу Флоренс Клайн. И, похоже, что ты привел ее в дом, который делишь со своей очень юной сестрой.
– Майе за двадцать. У нее все время кто-то остается на ночь. – Харк нахмурился сильнее. – Чувак, какое тебе вообще дело?
– Как давно это у тебя с Рутой?
– Периодически, несколько недель.
– Господи, Эли. Разве нет других женщин?
– Есть, но они мне не нужны.
– А как насчет той девушки, играющей в сквош?
Эли нахмурился.
– Кого?
– Той, которую мы встретили, когда...
– Остановись прямо здесь. Я не хочу других женщин, потому что они не Рута.
– Да брось ты. В чем настоящая причина?
– Это и есть настоящая причина. Она мне нравится. Она замечательная любовница, и от нее потрясающе пахнет, и мне нравится, когда она рядом. Хочешь почитать мой гребаный дневник?
– Нет, я хочу, чтобы ты помнил, что обстановка накаляется, и мы ближе к цели, чем когда-либо. Ты не задумывался, что Флоренс может использовать ее, чтобы выведать наши планы?
Эли задумался об этом, прямо сейчас, всего на секунду.
– Она не такая.
– Как ты можешь быть так уверен? Потому что открыл для себя высоты и глубины сладкой, безрассудной любви с ней?
– Потому что она никогда не упоминает «Клайн». Потому что это я преследовал ее. И еще потому, что она не из тех людей, которые могли бы это сделать.
– И ты узнал ее так хорошо всего за пару часов, что вы провели в постели?
– Я знаю ее достаточно хорошо.
– Черт возьми, Эли. Насколько серьезно... – Харк резко замолчал.
Эли проследил за его взглядом и увидел в дверях Руту. Ему стало интересно, много ли она слышала, но ее лицо было непроницаемым.
– Тебе нужна помощь с готовкой? – спросила она, полностью игнорируя Харка, который, к его чести, выглядел раскаявшимся. Он прошел мимо нее, пробормотав извинения.
Эли был просто рад снова оказаться с Рутой наедине. Это был полный пиздец, чувствовать, что старинные друзья вторглись в его жизнь с Рутой – женщиной, которая вылила бы смертельную отраву ему в ноздри ради Флоренс Клайн. Или даже просто для развлечения. И, тем не менее, он так себя чувствовал, и улыбнулся Руте.
Сердце екнуло, когда она слабо улыбнулась в ответ.
– Ты пытаешься украсть мой секретный рецепт или тебе просто неловко находиться с людьми из «Харкнесс» в одной комнате? – спросил он.
– Последнее. Я... я не очень хорошо лажу с малознакомыми людьми.
– Ах.
Эли скорректировал свой мысленный образ Руты. С ним она всегда была уверенной и непринужденной, но с другими казалась более сдержанной. Он списал это на слегка замкнутый характер, а не на социальную тревожность.
– Этот рецепт тоже секретный? – спросила она.
У него сдавило грудь.
– Нет. Иди сюда, я научу тебя.
Она пошла к плите, но заметила вазу с фруктами, остановилась, взяла яблоко и задумчиво стала разглядывать.
Эли улыбнулся с нежностью.
– Думаешь о микробиологическом покрытии?
Она кивнула.
– Вчера я закончила сбор данных.
Она казалась взволнованной, и он почувствовал необъяснимое удовлетворение. Но не прозвучит ли его похвала покровительственно?
– Это фантастический проект.
Она улыбнулась, и он почувствовал себя так, словно выиграл в лотерею.
– Спасибо.
– Что собираешься делать дальше?
– Пока не уверена. Как только получу патент, придется решить, хочу ли я лицензировать покрытие или продавать сама.
Что-то в этой фразе заставило его задуматься.
– Разве не «Клайн» будет владеть технологией?
– Нет. У нас с Флоренс с самого начала было соглашение.
Рука Эли сжалась на рукоятке ножа.